Об этом есть у Николая Заболоцкого, когда-то участника обэриутских сборищ, поэма под названием «Время», которая сейчас читается как зловещее предсказание (хотя, впрочем, что сейчас читается иначе).
Об этом есть у Николая Заболоцкого, когда-то участника обэриутских сборищ, поэма под названием «Время», которая сейчас читается как зловещее предсказание (хотя, впрочем, что сейчас читается иначе).
в этой разнице наступила весна
Из книги Open Leaves / poems from earth
Перевод Павла Алешина
Это большой талант — выстраивать нарративные системы, способные существовать в параллель реальной жизни и спорить с ней, причем не в приключенческом ключе и не в авантюрном, но психологически-узорчатом, едва ли не меланхоличном.
Кто эта или этот ты? Кто убирает со стола, предоставив другим вникнуть в разницу тарелок и крошек, предоставив помнить о ветре снаружи. В другом стихотворении перед нами предстает панорама, где слегка наставительная (но и веселая) афористичность находит место
Она рассказала честную сказку, которую лучше читать при дневном свете. Сказка страшная, как все знакомые с детства сказки. Мы к ним привыкли, поэтому думаем о том, какой Мальчик-с-Пальчик сообразительный
Полка её книг растёт. Её книги хочется читать. Они интересные. Как пишут критики, её книги «о женской храбрости, которая и есть карающий меч Добра». Как нужен этот Меч в наше непростое время.
Само понятие «гуманность» по определению отвергается революционными эпохами. Оба героя признают приход нового времени: один с горячей безусловностью, другой с сомнениями.
Поэт наводит с прошлым мост, заглядывает в переулочки памяти. И чудесным образом оказывается, что всё это нисколько не утрачено — мячик из детства, брошенный мальчишками, не упал до сих пор.
А жизнь — взломает противоречие изнутри и свяжет, не замечая никаких преград. Последняя великая философия — экзистенциализм, это знала и на это опиралась.