В русской литературе есть много текстов сильнее и оригинальнее «Душеньки», но только читая Богдановича, непосредственно ощущаешь, что такое чудо: как в такое время и в таком месте могли появиться такие стихи?
В русской литературе есть много текстов сильнее и оригинальнее «Душеньки», но только читая Богдановича, непосредственно ощущаешь, что такое чудо: как в такое время и в таком месте могли появиться такие стихи?
Руссо, Дидро, Прево, Лакло и другие классики XVIII века значительно видоизменяют понятие женской нравственности, превращая своих литературных героинь из «фоновой картинки» в главных действующих лиц…
Одной из разгадок этой картины может служить латинская поговорка «Престол Фортуны кругл, а Доблести — квадратен». То есть, фортуна — она круглая, неустойчивая.
Личная, почти исповедальная интонация писателя не позволяет мне назвать это «чистой» фантастикой. И если бы не краткость формы, можно было бы сказать, что перед нами роман…
Но у Туровской встречаются и сравнения совсем из иной плоскости (или стереометрии): когда звёзды вплетаются в рассказ о чувствах в очень любопытных коннотациях. Они светят не влюбленным, а расстающимся…
Парадоксальная вещь, эта история. Она возвышает автора, но пренебрегает его личностью: его жизнь перестает принадлежать ему, его мнение не засчитывается. Лишь потому, что его больше нет.
Но те смыслы, которые поднял автор, и дал нам, читателям, увидеть — та героиня, которая когда-то была нужна людям, ведь тоже была правда. В каждом человеке есть что-то на дне, только вытащить надо.
Контрапунктно здесь затрагивается множество самых разных вопросов, таких как позиция и возможности современного поэтического творчества, размышления о памяти, о чуде, о детстве, о времени, о тени, о самой сущности вдохновения…
Опыт прочтения сборника прозы Каринэ Арутюновой «Два Авраама» (издательство «Книга Сефер», 2024 г.) Опущу свой взгляд, чтоб руками Камня поровну всем отмерить, И пойму: если птица сядет на камень, На мгновение он забудет смерть. В. Гандельсман, «Маленькие местечковые трагедии» Открыв однажды для себя прозу Каринэ Арутюновой, я с нетерпением ждала этой книги. Книги о самых скорбных страницах трагедии и
Но есть случаи куда более грустные. Анненский: гений, выпустивший при жизни единственный сборник под псевдонимом «Ник. Т-о». Айзенштадт (Блаженный): поэт редкостного таланта, считавшийся полубезумным чудаком почти до смерти.