Valerij Bochkov.

Валерий Бочков ‖ Эрос творчества

 

(эскизы мыслей)

Бог создал человека
по образу и подобию
Своему,
но с некоторыми
оговорками.

Творчество — единственная божественная черта в человеке. Осознанная способность создавать то, чего раньше не существовало. Это не особый дар, а врождённое качество каждого человека. В большей или меньшей степени.
Творчество не ограничивается сферой искусства, каждый из нас регулярно вовлечён в творческий процесс. Можно творчески подметать пол, переставлять мебель, печь пирог, гулять по городу. Можно творчески написать любовную записку или заявление об уходе с работы по собственному желанию.
Акт творения не обязательно должен висеть в золотой раме на стене Лувра. Акт творения не нуждается в свидетелях и зрителях, за него не платят миллионы на аукционе Сотбис. Творчество — это процесс, не результат.
Такие понятия, как слава, поклонники, успех, тиражи и гонорары имеют к творчеству такое же отношение, как чтение поэзии к деторождению.
Скажу банальность: всё относительно и зависит от точки зрения.
Скажу больше: вселенной вокруг нас не существует. Точнее, она существует, но лишь как проекция внутри нас. Млечный Путь, облака, фабричная труба, трава под ногами, да и сами ноги — всё это является нашей внутренней и абсолютно индивидуальной интерпретацией, полученной в результате химических и электрических реакций внутри нашего тела.
Мы видим куст, допустим, сирени, срываем ветку, нюхаем цветы, рядом жужжит шмель, чуть дальше свистит дрозд, солнце садится, но мы ещё чувствуем тепло его лучей. Вся картина является нашим внутренним кино, причём, совсем не обязательно, что каждый из нас видит его одинаково.

Мир
вокруг нас — поток энергии,
переходящий из одного
вида в другой.

Как туча узнаёт, когда ей нужно пролиться дождём? Как птица узнаёт, что пора строить гнездо? Мир вокруг нас и мир внутри нас — это часы. Каждому делу предназначено своё время. Художник создаёт своё творение не только в назначенный час, его творение является малой частью гигантского творения всей вселенной. Каждый из нас играет свою партию в этом циклопическом оркестре, которым дирижирует мироздание.
Если у вас есть стоящая идея, которую вы не воплотили в жизнь, то её, скорее всего, использует другой мастер. Он не крадёт ваш замысел, просто настало время этой идеи воплотиться в жизнь.
Задача художника быть открытым и быть чутким, пытаться уловить сигнал. Не анализировать, не стараться понять — просто создать внутри себя вакуум, пространство, необходимое для принятия этого сигнала. Приходит время и идея находит своего художника, задача художника выразить эту идею с максимальным мастерством и показать миру воплощение этой идеи.
Превращение эфемерной идеи в материальный объект — главная функция художника. Он — связующее звено между миром фантазии и миром вещей. Фантазия не знает границ, у материального мира чёткие законы, художник оперирует на стыке этих двух реальностей.

Когда я вижу нечто
прекрасное или удивительное,
я не стараюсь анализировать.
Я просто впускаю в себя чудо.

И лишь потом я пытаюсь понять.
Мир вокруг нас велик лишь настолько, насколько мы ему позволяем. Обострённая способность видеть, слышать и чувствовать — основа творчества. Художник видит сквозь обыденное, он наполняет себя чувствами, мыслями, мечтами. Он подобен сосуду. Внешний мир обрушивает на нас водопады информации и нам необходим фильтр. Осознанно или интуитивно мы отбираем лишь то, что нам нужно. Отфильтрованный материал становится зерном из которого вырастает книга или картина, рождается песня или здание, придумывается новое блюдо или летательный аппарат.
Инструменты творчества значения не имеют, главный и единственный инструмент — это ты. Художник подобен линзе, он фокусирует необъятную вселенную в одну точку.
Акт творчества подобен проникновению в другой мир. Искусство — портал в неведомое. Реальность подчиняется строгим законам, коридоры логики узки, в них много тупиков. Мир фантазии безграничен, там возможно абсолютно всё.
Проникая в этот мир, художник становится его частью, он не в состоянии осознать величия нового мира, он должен принять на веру — не разум, а интуиция, не анализ, а чутьё — ты стал молекулой огромного умного организма. Не пытайся понять его — ты не сможешь. Раскройся и доверься ему, его мудрости и его опыту. Его таланту.
Принято считать, что суть художника в результате его труда — в картине, книге, фильме. Что художник — это просто такая профессия. Один работает сторожем, другой художником или композитором. Это полная чушь: нельзя быть художником от девяти до пяти. Закончить картину и стать обычным человеком, вроде шофёра или слесаря. Пойти на футбол или на рыбалку. Художник подобен монаху-схимнику, всё его существование посвящено цели. Цель — быть художником.

Воспитание вкуса,
настройка своих чувств,
Умение распознать прекрасное.

Жизнь слишком коротка, чтобы пить скверное вино. Не трать время на банальность и посредственность, читай только лучшие книги, слушай лучшую музыку, смотри лучшие фильмы, поезжай в Рим и увидь свои глазами Сикстинскую капеллу.
Создай свой «Золотой Стандарт» величайших творений человечества: Бах или Бетховен, Микеланджело или Боттичелли, Набоков или Джойс, Битлз или Фредди Меркьюри, Рембрандт или Куинджи.
Не ройся в мусоре, там нет ничего, кроме мусора. Это касается не только искусства, но самой жизни: друзей и любимых, которых мы выбираем, нашей одежды, тем разговора и даже мыслей. Научись отличать хорошее от прекрасного, прекрасное от великого, великое от божественного. Пусть твой вкус станет чутким прибором тончайшей калибровки.
Мастерство великих дано нам не для подражания и копирования, а для определения уровня гениальности, к которому ты должен стремиться.
Самое величественное творение — неиссякаемое и абсолютное — это мир вокруг нас. В детстве мы смотрим, в молодости мы начинаем видеть, к зрелым годам мы уже чувствуем. Это три степени постижения вселенной. Чтобы наслаждаться прекрасным не нужно понимать его, достаточно чувствовать. Именно поэтому невозможно рационально объяснить любовь. Высшая степень постижения мира превращает тебя из зрителя в соучастника волшебства. Художник в процессе творения —  это не бесследное растворение капли в океане, это соединение твоей уникальной индивидуальности с бесконечными возможностями вселенной.

Просто сидя у океана
И глядя на волны,
Можно понять о себе гораздо больше,
Чем глядя в зеркало.

Мир пребывает в постоянном движении — звучит банально. Но банальность истин не отменяет их истинности. Меняется не только мир, меняемся мы, меняется наше восприятие. Ты сам вечером не тот, кем был утром.
Мы проходим через изменения настроения, разные мысли владеют нами, а сколько внутри нас происходит бессознательных изменений. Так что дважды в одну реку нельзя войти не только потому что та вода утекла, того, кто входил раньше, тоже больше нет.
Художник, который начинал картину вчера, не совсем тот же самый человек, что будет работать над полотном завтра.
Когда мы погружаемся в себя, мы одновременно ощущаем и происходящее снаружи. Задача — понять, что эти два процесса едины, меняющийся мир снаружи и внутри тебя, они не просто обладают связью, они являются единым целым. Ты — часть огромного мира.

Энди Уорхолл включал телевизор,
радио, проигрыватель и начинал работать.
Кабинет Маселя Пруста — стены, пол и потолок
были обиты пробкой, писатель закрывал шторы
и втыкал в уши затычки.
Кафка утверждал, что для работы ему абсолютная тишина:
не тишь монастыря, а безмолвие могилы.

Для творчества не существует правильных или неправильных условий. Есть условия, которые помогают творить тебе — они индивидуальны и не подлежат обсуждению. Всё, что помогает тебе в работе, правильно.
Судя по Библейским текстам, Бог не страдал от неуверенности в своих творческих силах, не сомневался в гениальности своих творений. Он создавал, а после, сделав шаг назад, восклицал «Класс! Очень хорошо!». Такому апломбу может позавидовать любой художник.
Человек несовершенен, но именно эти изъяны и делают нас индивидуальными, делают нас интересными. И как результат, делают наше творчество интересным — через боль, сомнения, через страх — через все человеческие пороки, изъяны и дефекты.
Искусство всегда замешано на эмоциях. В основе любого шедевра лежит страсть художника. Без страсти искусство мертво. Хладнокровный мастер может сколотить чудесный стул, а вот хладнокровно написать «Анну Каренину» невозможно. «Муки творчества» — вы слышали такую фразу?
Но творчество не есть рабская повинность, даже если ты талантлив и мастеровит, как Аполлон. Никто не принуждает тебя писать книги и ваять статуи — никто. Творчество — привилегия. Творчество — дар. Который ты имеешь полное право и не принять. И заняться чем-то другим. Выбор за тобой.
Разумно относиться к каждой своей работе, как эксперименту. Суть эксперимента в том, что ты не можешь предсказать результат. Поэтому любой результат, тем более негативный, обогатит твой опыт и даст возможность в следующий раз избежать промахов.
Начинай проект с позиции абсолютной свободы: не существует правильных или неправильных решений, существует лишь процесс творчества, а законы ты придумываешь сам по ходу действия. Творчество — это игра ради процесса игры, а не ради результата. Игра должна приносить радость. Оскар Уайльд говорил — есть настолько важные вещи в жизни, что воспринимать их всерьёз просто глупо. Искусство одно из них.
Серьёзность не гарантирует результата. Но серьёзность, безусловно, угробит радость процесса, убьёт элемент лёгкости и свободы. Серьёзность будет сковывать тебя, не даст экспериментировать, в конечном итоге сделает результат тяжёлым, скучным, мёртвым.

Сомнение и неуверенность —
кто враг, а кто твой друг?

Существуют два типа сомнения: первое — сомнение в себе, второе — сомнение в качестве твоей работы. Разница кардинальная. «Я дрянной писатель и никогда не смогу написать приличную книгу» — это сомнение в себе. Сомнение в работе звучит так — «Книга, которую я написал недостаточно хороша».
Первый вариант ведёт к антидепрессантам и алкоголю, к курению по две пачки в день. Этот вариант — западня без выхода. Тут уже речь идёт не о творчестве, а проблемах с психикой.
А вот сомнение в качестве работы может стать стартовой точкой к исправлению текста. И даже если ты не улучшишь эту рукопись, то наверняка в процессе исправления приобретёшь опыт, который пригодится в следующей работе.
Мастер, улучшающий своё произведение, стремится к совершенству. Звучит логично и разумно. Но хочу напомнить тебе о Пизанской башне. Если бы архитекторы при возведении башни, не напортачили в фундаменте, то мы бы о ней никогда не узнали. Прямых башен по всей Италии десятки. Спустя сотни лет Падающая башня в Пизе является одним из самых знаменитых и посещаемых памятников архитектуры. Причина — ошибка архитектора.
В китайской керамике есть термин «кинтсуги»: если у античной вазы появляется трещина, то её не стараются замазать и отретушировать, наоборот — в трещину вливают расплавленное золото, золотая жила становится дополнительным элементом искусства. Ваза приобретает новую эстетическую значимость.

То, что мы считаем искусством,
Является всего лишь договорённостью
Между художником и зрителем.

Суть искусства в пробуждении нового чувства сначала в художнике, а затем и в зрителе. Иногда эти чувства не совпадают. Но это не так уж и важно. Как я уже говорил, реальность у каждого своя, каждый человек индивидуально создаёт свою вариацию мира вокруг. Произведения искусства являются частью этого окружающего мира и подчиняются тем же законам. Каждый из нас по-своему видит Чёрный квадрат и Давида Донателло, индивидуально слышит Реквием Моцарта, даже цветущий куст сирени мы обоняем по разному.
Произведение искусства подобно аккумуляторной батарее: оно наполнено невидимой энергией, силой, которую невозможно измерить в привычных единицах мощности и напряжения. Мысли и чувства творца, поток его подсознания, плюс та таинственная мощь, которую получаем извне — от мироздания во всех его проявлениях, называйте это вдохновением, богом или музой, суть не меняется. Если из произведения искусства убрать энергию, то останется пустая орнаментальная скорлупка.
Пчелу влечёт аромат нектара, она перелетает с цветка на цветок и опыляет их. Без пчёл не существовали бы цветы. Без цветов исчезли бы насекомые, птицы, мелкие млекопитающие. Человек тоже бы исчез. Не думаю, что пчёлы в курсе своей важной роли в цепочке природы. Пчелу просто влечёт аромат цветка. В этом суть и смысл её жизни.

Главное правило, что нет
никаких правил.

Любое правило по своей природе — это ограничение.
Законы физики и математики отличаются от правил искусства. Первые являются проверенным и подтверждённым законом взаимодействия физического мира. Правила в искусстве не более, чем рекомендации. Они индивидуальны и имеют силу лишь в случае, когда, соблюдая эти правила, процесс твоего творчества становится лучше.
Правила в искусстве похожи на собрание народных сказок: это рекомендации из каких-то самоучителей, цитаты из интервью, совет твоего наставника, направление в современной культуре.
Соблюдение этих правил ведёт к появлению посредственных произведений. Так возникает большинство книг, открывая которые, у тебя возникает ощущение, что ты когда-то уже читал это. Та же история с фильмами и сериалами, которые невозможно отличить один от другого. Музыка и картины напоминают конвейерную продукцию скучной фабрики.
Задача художника прямо противоположна: не влиться в серую массу, а выйти — вырваться — из неё. Тут важно не путать ремесло с искусством. В ремесле нет ничего плохого и если ты решил стать ремесленником, то смело можешь закончить читать прямо на этой строчке. Для тех, кто выбрал путь художника, продолжу.
Уникальность твоего голоса, твоего взгляда на мир, является главной ценностью. Можно научиться имитировать стиль прозы Набокова, кто-то в состоянии петь, как Фредди Меркьюри, старательный мастер может поднатореть и писать портреты под Рембрандта, а тщательный гитарист насобачиться копировать один-в-один Джимми Хендрикса. Но кому нужен второй Хендрикс?
Все великие имена в искусстве — это имена мятежников и бунтарей против норм общества и установленных порядков. История не сохранила имён конформистов, следующих общим правилам и средним вкусам. Искусство — это конфронтация. Это вызов общественному мнению. Художник распахивает новое окно и показывает невиданный прежде ландшафт. Истинный мастер ломает барьеры и зовёт нас за собой в новый дивный мир.

Банальность убивает искусство.
Учись у детей.

На уроке рисования был вольный урок. Восьмилетние дети рисовали что каждый хотел. Рисовали дом, маму, папу, собак и кошек. Учитель подошёл к девочке, которая работала особенно усердно. Что ты рисуешь? — спросил учитель. Я рисую Бога, — гордо ответила девчонка. Но ведь Бога никто не видел, — заметил учитель. Если вы не будете меня отвлекать, то через пять минут его увидя все, — ответила девочка.
Дети не связаны никакими правилами, когда они что-то делают, то отдаются этому целиком. Они абсолютно эгоистичны в своих желаниях и абсолютно откровенны. Когда дети творят, то они напрямую связаны с природой, с инстинктами, с той примитивной силой. Это та волшебная связь, которую мы, взрослые, давно утратили.
Мы давно уже потеряли свежесть первого ощущения — новизну и девственность чувства. Весь мир мы облепили ярлыками, когда мы что-то видим или слышим, у нас уже наготове этикетка: это — закат, это — Бетховен, это — Матисс. Из нашей памяти тут же извлекается готовое ощущение, то есть мы не реагируем на явление, а используем уже готовый ответ. Сталкиваясь с чем-то абсолютно новым, мы используем тот же алгоритм — мы как будто боимся потеряться и открыть нечто совершенно неведомое. В экзотическом ресторане: похоже на курицу; на концерте: вроде ранних Битлз; в галерее — типа Ротко.
Ребёнок видит мир впервые. Попробуй и ты. Попробуй забыть о клише, о проложенных и исхоженных путях, о твоих личных ярлыках — попытайся увидеть мир, как в первый раз. Он стоит того — поверь.

 

Талант и анатомия вдохновения

Суть таланта в способности человека использовать себя в качестве проводника идеи. Идея не обязательно мысль. Идеей может быть новая форма, новое сочетание цветов, неожиданное звучание. Новая концепция чего угодно.
Идея может быть плодом долгих исканий, экспериментов — труда.
Другой вариант явления идеи похож на озарение. На откровение. На вспышку яркого света.
В латинском и русском варианте слово происходит от глагола «вдохнуть». Эллины, к слову, считали гением не человека, наделённого талантом, а божественный дух, который вселялся с творца. Вселялся на время, а потом покидал. Этим вполне можно объяснить неожиданные и одноразовые взлёты отдельных мастеров в различных сферах искусства.
Для того чтобы в тебя «вдохнули вдохновение» ты должен освободить для него место внутри. Эта способность является главной составляющей таланта: стать идеальным сосудом для принятия идеи. Вторая составляющая — стать идеальным инструментом для воплощения этой идеи.
И ещё: искусство, понятное разумом, пропущенное и оцененное головой, не обладает глубинной ценностью искусства воспринятого интуитивно. Первое — одноразовый акт, во втором случае речь идёт о метафизическом упражнении по постижению себя и окружающего мира. Иногда это путешествие длинною в годы, иногда в целую жизнь.
Самые ценные слова написаны между строк, главная тайна Джоконды не в улыбке, а в дымке пейзажа за её плечом. Кстати, потому я считаю музыку высшим проявлением творчества — безусловно, музыка самое загадочное и самое интуитивное из искусств.
Каждый настоящий художник всего лишь инструмент в руках верховного Творца. Не мешать Ему — вот главное правило. Это потом в интервью ты можешь врать про свою интуицию или вдохновение, наедине с собой художник осознаёт свою ничтожность. Ты — всего лишь скрипка в руках Паганини. И единственное, что зависит от тебя — ты можешь стать виолой Страдивари, безжалостно и неустанно шлифуя своё ремесло, а можешь остаться фанерой из магазина «Культтовары» за двадцать три рубля пятнадцать копеек.
Вдохновение — дар. Если оно снизошло на тебя, будь благодарен и будь практичен — используй возможность на все сто. Не отвлекайся — работай и твори. Постарайся воспользоваться дарованной тебе энергией и довести проект до конца. Или хотя бы пойми, как его закончить правильно. Нет печальней истории, чем талантливая история без финала. Или с дрянным финалом. Вымученная часть работы будет выглядеть грубой заплаткой на платье королевы.
Твоя задача — не мешать работе вдохновения. Забудь о публике, о зрителях, о читателях. На первом месте вдохновение, художник — на втором. Публика — на пятом.

 

Дисциплина личности и свобода творчества

Дисциплина и свобода кажутся противоположными понятиями. На деле они дополняют другу друга. Дисциплина — не отсутствие свободы, дисциплина — это гармоничное взаимоотношение со временем.
В процессе творчества от художника тоже кое-что зависит. Тут важно различать элементы, на которые ты можешь влиять и те, что находятся вне твоего контроля. Привычки, которые художник формирует в течении жизни, должны иметь целью создание произведения искусства. Звучит выспренне, но цель жизни творца — это искусство. Всё остальное лишь условия для успешного творчества.
Вот список банальных вредных привычек и шаблонных непродуктивных мыслей:
— у меня недостаточно таланта;
— у меня не хватит сил;
— нужно дождаться благоприятных условий для начала работы;
— мне нужны специальные инструменты или оборудование;
— проект слишком труден, я никогда не смогу его закончить;
— разрываться между несколькими идеями и не начинать ни одной;
— обвинять обстоятельства или людей в трудностях проекта;
— ждать особого состояния или настроения для начала проекта;
— придумывать псевдоважные дела, отвлекающие от проекта.

 

Фазы творческого процесса

Первая фаза — Фаза Зерна.
Это время сбора. Время абсолютной открытости и восприятия всего, что пробуждает твой интерес. Ты ищешь точку старта, ищешь зерно, из которого впоследствии вырастет прекрасный цветок или могучее дерево. Невзрачное зерно не похоже на орхидею или на дуб, поэтому мы не сравниваем, не сортируем их — просто собираем. Мы не можем знать, какая сила и красота скрываются в зерне, нам неведом потенциал зёрен.
Для писателя зерном может стать услышанная случайно фраза. Лицо, замеченное в толпе или увиденное во сне. Необычный пейзаж или странный интерьер. Диковинный свет или причудливые тени. Внезапно пришедший на ум поворот сюжета.
Фаза Зерна не требует от тебя особых усилий. Единственное, что требуется — внимание и открытость.
Вторая фаза — Уход и Забота.
Эта фаза требует от тебя лишь внимания. Плюс — осознания, что произведение искусства больше самого мастера. Работа обладает волшебным даром раскрываться почти без нашего участия. Не мешай процессу. Следуй за ним. Ты не можешь знать, куда тебя выведет эта дорога, но именно в неизведанности пути суть этой фазы.
Фаза номер три — Эксперимент.
У нас уже есть потенциально интересные направления. Не пытайся загнать их осуществление в готовые схемы. Эксперимент должен приносить радость творцу: ты ничем не рискуешь, пока ничего не создано, нет жалости к затраченным усилиям и времени. Твой лист чист. Ты абсолютно свободен. Экспериментируй! Выбрось привычные правила, забудь об успешных схемах, которые ты применял раньше. Твой разум, твоя фантазия — они девственны, прочь клише, долой штампы!
Если на этой стадии ты знаешь, что ты собираешься создать и ты знаешь, как это сделать — ты выполняешь работу ремесленника.
Если ты начинаешь работу с вопроса, если ты ступаешь на таинственную тропу, предвкушая открытие — это работа художника.
Лучший индикатор правильности направления проекта — азарт художника. Если ты работаешь с восторгом и увлечением, скорее всего, ты на правильном пути.

 

Цена ошибки

Неудача — это всего лишь информация, которая тебе необходима, для продолжения движения в правильном направлении. Каждая ошибка в процессе работы является ещё одним шагом на пути к успеху.
Рецепты, старые и опробованные, как правило, ведут в тупик.
Дерево не может расти по твоему желанию, твой контроль над проектом тоже весьма ограничен — не мешай природе.
«А что если?» — задавай себе этот вопрос как можно чаще. Сделать даже неправильный поворот даёт тебе шанс увидеть места, в которых ты не бывал раньше, которые никогда не видел.

 

Фазы творческого процесса — 2

Следующая фаза — Работа.
Мы сделали подготовительные наброски, мы натянули холст на подрамник, перенесли набросок на холст. Вот краски выдавлены на палитру, готовы и кисти — что дальше?
Самый простой шаг — повторить ещё раз то, что однажды было сделано. То, что принесло тебе успех — раньше. Логически такой ход выглядит наиболее безопасными. Умозрительно он кажется даже эффективным. Выбирая рациональный подход, ты встаёшь на путь ремесла и добровольно соглашаешься отказаться от творчества.
Вероккио, учитель Леонардо, на картинах и фресках самостоятельно писал лишь лица и руки на переднем плане, остальное делали ученики. Энди Уорхолл часто делал лишь эскизы, полотна, которые висят в музеях и стоят миллионы, фактически выполнены подмастерьями. Дюма-отец задолго до Генри Форда изобрёл конвейер: роман писался одновременно целой бригадой, Дюма придумывал сюжет, главных героев. Сюжет разбивался на части, после куски составлялись в единую рукопись, маэстро шлифовал шероховатости на стыках, добавлял или убирал по своему усмотрению детали, на титульном листе писал своё имя и название романа.
Если ты свой роман пишешь всё-таки сам, то одним из главных условий успеха является энергия — назовём её творческой силой. Процесс работы от начала до последней точки не всегда движется одинаково: кое-что получается легко и без усилий, будто само собой. Бывают моменты пробуксовки, когда для продвижения вперёд требуется напряжение. Иногда текст вязнет настолько, что даже надрыв не помогает. Ты застрял  основательно и все потуги тщетны, ты уже начинаешь сомневаться в качестве и жизнеспособности всей конструкции, твоя творческая сила тает, наконец, приходит отчаяние и ты уже готов поставить крест на всём проекте. Не спеши! Самым разумным решением будет обойти препятствие.
Перейди к следующему эпизоду и продолжай работать дальше. Решение придёт потом, оно придёт без усилий и будет выглядеть логично. Мост проще строить, когда ты видишь другой берег.
Когда составляешь головоломку-пазл, то непременно попадается один загадочный пазл, который непонятно куда нужно пристроить. Можно потратить часы, чтобы выяснить, к какой части картинки он должен относиться. Более разумным будет решение составлять картинку из других пазлов. Под конец местонахождение таинственного пазла будет очевидным.

Процесс творчества не имеет
никакого отношения к славе, тщеславию
эгоизму и самоутверждению.

Творчество отвечает на два вопроса: кто я и как я вижу мир.
Художник показывает зрителю мир через себя. Мир, а не ремесленные навыки — умение рисовать или играть на скрипке.
Творчество — не есть декларация идей. Идея, трансформированная в произведение искусства, — вот что интересно.
Искусство создаётся тотальной свободой самовыражения художника. Искусство воспринимается зрителем с полной свободой интерпретации.
Произведение искусства — не окончательный вердикт, произведение начинает спор, а не ставит на точку на диалоге.
Культура ведёт бесконечный диалог между прошлым, настоящим и будущим: когда художник становится свидетелем рождения нового направления, у него возникает не желание копировать, ему приходит идея пойти дальше. Так Битлз оттолкнулись от Чака Берри и Элвиса и создали нечто совершенно новое.
Пейдж и Плант встали на плечи гигантов чёрного американского блюза и создали величайшую музыку.
Искусство не может родиться из пустоты. Копирование картин великих мастеров входило в курс обучения любой серьёзной академии художеств. Процесс копирования является активным анализом, цель которого — вдохновение и поиск своего уникального языка.

 

Фазы творческого процесса — 3

Фаза финальная — завершение работы.
Как понять, что работа завершена? На инстинктивном уровне мастер чувствует удовлетворение. На интеллектуальном уровне мастер анализирует результат и видит, что были успешно использованы все технические возможности, творческий потенциал был реализован правильно. Главная идея выражена ясно, составные части выполнены хорошо и ладно соединены.
Остаётся лишь подобрать раму для картины или перечитать манускрипт в последний раз, чтобы вставить пропущенную запятую.
Итак, работа завершена и её можно показать другим людям. Но не для получения оценок и замечаний. Нет, это работа — твоя, она выражение тебя и только тебя. Ты — единственный зритель-читатель-слушатель, мнение которого важно. Если художник был честен и открыт, если он вложил весь свой талант и мастерство, если он, завершив работу, вытер пот со лба и сказал — да, это хорошо, то на этом можно поставить точку.
Зачем же мы показываем свою работу другим?
Единственная разумная цель — это не выслушать чужое мнение, критику или похвалу — нет, главная задача тут абсолютно эгоистична и заключается в том, чтобы расширить и углубить понимание себя и своего творчества.
Каждый человек воспринимает мир по-своему. В искусстве подсознательная составляющая велика и автор сам не всегда в состоянии распознать или разглядеть своё творение адекватно. Повторю — искусство никакого отношения не имеет к славе, деньгам и успеху. Нас интересует лишь искусство и как я могу стать лучшим его проводником.
Если слушать мнения с такой позиции, то иногда можно получить бесценный совет. Проблема тут заключается в том, что зритель-читатель-слушатель, когда он оценивает произведение искусства, говорит гораздо больше о себе, чем о работе.
Если критика ранит тебя и вселяет неуверенность — не слушай критиков. Не читай их статьи. Очень часто основная задача этих критиков — сделать больно тебе. О причинах тоже не стоит думать — деньги ли, зависть ли, импотенция творческая или физическая — не твоё дело. Забудь.
К похвалам тоже относись критично. Похвала дурака не есть комплимент твоей работе.
Лучшие произведения искусства разделяют аудиторию на поклонников и противников. Искусство —  всегда конфликт, всегда вопрос. Если твоя работа нравится всем, то с ней что-то не так.

Мир меняется каждый миг.
Искусство останавливает мгновенье
и сохраняет его навсегда

Не существует правильного или неправильного взгляда на мир. Художник выхватывает из потока жизни квинтэссенцию момента. Картина, книга, песня — застывший образ времени. Артефакт. Именно этим он и ценен — там есть всё: настроение, радость и горе, запах, вкус, мечты и отчаяние. Одни мастера делают работу лучше других.
Представь: высоко в горах ты строишь дом, в котором тебе предстоит жить до конца своих дней. Ты строишь дом, который никто не увидит. Ты строишь дом своей мечты — с веранды открывается вид на закат, камин сложен из дикого камня, толстый ковёр с арабским узором, удобные кресла, полки с книгами. Всё, как ты любишь.
Такова же квинтессенция искусства.
Каждый из нас создаёт своё уникальное видение прекрасного. Вкладывая всё умение и всё старание. Мы это делаем для себя и ни для кого больше.
Как измерить величие, как взвесить значение произведения искусства? Нет инструментов, всё субъективно. Точно так же как и само искусство. И единственная аудитория, единственный зритель и читатель — это ты. И больше никто.
Боязнь критики. Жажда коммерческого успеха. Стремление к известности и славе. Страх неудачи и неуверенность в себе. Амбиция перевернуть мир. Всё это барьеры и препоны на пути художника.

 

Анатомия успеха

Чем и как можно измерить успех?
Разумеется, не деньгами, Конечно, не восторгами критиков.
Успех — чувство личное, интимное. Успех является художнику ещё до демонстрации произведения публике.
Успех — это осознание мастером, что он использовал все возможности и приложил все усилия для достижения наиболее полного и яркого выражения квинтэссенции идеи. Суть успеха в одобрении творцом результата своего творения. «И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо».
И всё!
Эта цитата из Книги бытия и есть наиболее точное и полное определение успеха.
К успеху не имеют отношения никакие внешние факторы. Иногда акт творения может стать коммерчески удачным и всемирно знаменитым. Иногда нет.
Восторг толпы — скверный барометр для определения успеха.
Коммерческая удача вообще никак не зависит от художника, деньги в принципе абсолютно не имеют отношения к художественной и культурной ценности произведения искусства.
Элемент чистого везения, механизмы дистрибуции, реклама и пиар, настроение общества, состояние экономики и, в первую очередь, актуальность произведения. Вот основные факторы, от которых зависит финансовый успех проекта. Работа сложная и должны её делать профессионалы высокого класса, но даже у них очень редко получается как надо. Они могут идеально подготовить выход фильма или книги, но в тот же день вдруг убивают диктатора, допустим России. Миллионы, потраченные на запуск проекта, вылетают в трубу.
Художник должен вкладывать все силы, умение и душу только в то, что действительно находится под его контролем. Об остальном нужно просто забыть.

 

Эстетика чуда и тайна озарения.
Процесс творения

От зарождения идеи до финального мазка на холсте, художник направляет творческий процесс. Это не стрела автобана, это извилистая дорогая. Тут встречаются развилки и художник обязан решить, какой путь выбрать. Ответственность решения велика, неверный поворот может завести в тупик. Каким же образом художник определяет правильное направление?
Гениальное творение отличается от посредственного всего дюжиной правильных нот, несколькими божественными мазками, парой точных слов в нужных местах. И происходит чудо. Художник не всегда понимает, что именно он сделал, но присутствие божественного дива ему очевидно. Он его ощущает, это чувство иногда напоминает внутренний голос, а может быть похоже на волну мощной энергии, которая внезапно наполняет тело и душу. Ощущение радости, гармонии, ошеломления. Божественного озарения.
Чудо возникает внезапно и появляется из ничего. Ты работаешь день за днём, ты продвигаешься вперёд, выбираешься из тупиков и ищешь правильное направление. Рутина, далёкая от творческого экстаза. Ты меняешь всего одно слово в предложении и внезапно скучная фраза становится поэзией — волшебным кодом, который раскрывает высший смысл всей работы. Всё неожиданно становится ясным, обретает гармонию.
Неуловимое движение превращает посредственность в искусство.
Чудо может произойти на любой фазе работы над проектом — будь то книга, картина, скульптура, песня. Точно кто-то наверху услышал твою молитву и дал ответ. Озарение — душа творчества. Ты ощущаешь этот момент всем телом, всем своим существом: плод твоего труда, ещё мгновенье назад безжизненный и скучный, внезапно оживает. Невнятные пятна вдруг обретают фокус и превращаются в дивную картину. Банальная мелодия одной волшебной нотой трансформируется в ангельский гимн.

 

Состязание отменяется,
призов не будет

Когда Бог создавал наш мир, Он не думал ни о чём, кроме самовыражения. Ему, скорее всего, не приходило в голову, что в соседней вселенной другой бог создаёт свой мир и, что потом они смогут устроить конкурс, чей мир лучше.
Продукт акта творения выражает создателя, он индивидуален и уникален. Другой мастер создаёт своё уникальное творение, которое точно так же выражает и отражает его личность. Сравнивать их невозможно. Они оба являются уникальным вкладом в культуру. С таким же успехом можно спросить, какой цвет лучше — зелёный или синий? Или — что лучше — закат на море или устрицы с шампанским?
Искусство — не спорт. Соревнование в искусстве убивает радость творчества, дезориентирует художника, отвлекая его от самовыражения на стремление победить. Что в свою очередь становится холодной калькуляцией в выборе наиболее выгодного тренда, вкусовых пристрастий жюри, анализе предыдущих соревнований и их фаворитов.
Соревнование рождает соперничество между художниками, неприязнь и вражду. Плюс — абсолютно предвзятое мнение жюри — решение, даже если отбросить обычную коррупцию, групповую солидарность и сведение внутренних счётов — даже в этом идеальном случае вердикт жюри будет основан на их личном вкусе. Судья, с аллергией на морепродукты, однозначно проголосует за морской закат.
Не существует и не может существовать в природе инструмент для сравнения произведений искусства.
Вспомним, чем закончился первый конкурс красоты, который судил наивный Парис. Женскую красоту в данном случае мы сочтём за произведение искусства самой природы. И не забудем, что за главным призом прочно закрепилось название Яблоко Раздора.
Единственное соревнование, которое имеет право на жизнь, — это соревнование мастера с самим собой. Произведения других художников должны стать источником вдохновения, мастерство коллеги должно рождать энергию, направленную на улучшение собственного ремесла, на поиск новых и неожиданных решений. Бросать вызов себе — это единственный путь эволюции творца.

 

Квинтэссенция творения

У Льва Толстого был дрянной характер. На вопрос «В чём суть романа «Анна Каренина» он язвительно ответил: «Мне придётся пересказать вам всю книгу от первого слова до последнего». Грубо, спесиво и не по существу.
Когда ребёнок рисует дом, он может изобразить окна и дверь, цветы за забором и трубу с дымом на крыше. Если мы уберём трубу, окна или дверь, то дом всё равно останется домом. Но если исчезнет крыша или стены, то исчезнет и дом.
Точно так же в творческой работе существует элемент, который является сутью работы — квинтэссенцией творения. Это может быть тема. Или композиционный принцип. Или точка зрения художника, или материал, или техника исполнения.
Любой из этих элементов или их комбинация может быть квинтэссенцией проекта. Его сутью. Задача художника — чётко понимать иерархию компонентов и стараться на каждом этапе наиболее рельефно и ясно выражать суть работы. В любом виде искусства — в музыке, живописи, литературе — мастеру бывает до боли жаль избавляться от нарядных узоров и пленительных финтифлюшек, которыми он украсил своё творение в ходе работы. Я не призываю раздеть проект донага, иногда орнаментика помогает подчеркнуть главную идею. Чаще — нет.
Меньше — всегда больше. Постарайся донести суть, используя минимум средств.
Когда я пишу, у меня есть железное правило: в художественном тексте каждое слово является функцией — оно должно раскрывать характер героев или продвигать сюжет вперёд. Если слово не выполняет одной из этих задач, то такое слово должно быть безжалостно удалено. Иногда, со слезами, приходится вырубать целые абзацы.
Будь беспощаден — удалять приходится, как правило, самые обожаемые куски. Стремление к идеалу не может быть гладким, не может быть лёгким.
Идеальное творение — это не то, к которому нечего добавить, а то, из которого ничего нельзя убрать.

 

Невыносимая зыбкость бытия

Неуверенность и неопределённость являются нормальным состоянием человека. Все проявления окружающего мира воспринимаются человеком через его чувства и тоже пребывают в процессе бесконечной фрустрации. Наше понимание мира — не более, чем попытка объяснения, основанная на невнятных знаниях и ничтожном опыте. Умозаключения — они не более чем догадки — мы выдаём за факты, которые впоследствии превращаются в аксиомы. Гипотезы становятся законами, мифы — историей.
Главная наша страсть — приклеивать ярлыки и интерпретировать явления. Данный процесс никакого отношения к реальности не имеет. Достоверность и объективность возмещаются энтузиазмом и бескомпромиссностью.
Всё вышеизложенное относится и к искусству: к объектам искусства, к их творцам, к аудитории. Всемирная история искусств — собрание сказок. Пленительные истории создания великих творений — плод фантазии сочинителей. Произведение начинает самостоятельную жизнь, как только художник демонстрирует его аудитории. Интерпретация романа, картины, оперы может меняться с течением времени. Каждый человек будет вкладывать в них свой смысл, находить новые трактовки. Иногда такие, о которых создатель даже не помышлял.
Истинное произведение искусства — волшебное зеркало, в котором каждый видит что-то своё. И для творца это комплимент.
Художник оперирует в магическом пространстве. Никто не знает законов этого пространства — ни художник, никто другой. Миссия творца не самоутверждение, его путь лежит через познание себя к познанию мира. Уловить связь, ощутить себя частицей необъятной и восхитительной вселенной, настроить свой слух на её колебания и терпеливо ждать сигнала к творчеству.
Вовсе не обязательно сигналом будет гром с неба или глас божий. Из жёлудя вырастает могучий дуб. Невинная мысль может стать великим романом. Самую важную новость произносят шёпотом. Слушай, запоминай, думай.

 

Хвала ошибке
и всемирный потоп

Я уже говорил про Пизанскую башню, но сейчас рассмотрим ценность ошибки под другим — практическим — углом. Ошибка из непредвиденной оплошности превращается в ценный опыт, если ты проанализировал её и сделал правильные выводы.Ошибка — ценный инструмент обучения.
Наше сознание жаждет законов, правил и ограничений. Они дают нам фальшивое чувство контроля над реальностью. Пещерный человек делал то же самое, чтобы выжить в опасном и хаотично меняющемся мире. Ситуация должна быть моментально проанализирована, ответная реакция — от неё зависит жизнь — незамедлительна: бежать, застыть или драться.
Инстинкт самосохранения выработал идеальный модус операнди, который функционирует и сегодня. Человек на любой вызов отвечает одним из трёх действий: он принимает вызов — первое. Второе — притворяется, что лично его этот вызов не касается. И, наконец, банально пытается удрать.
Кстати, самый знаменитый поэтический отрывок в истории человеческой цивилизации  — монолог Гамлета — посвящён именно вопросу правильного выбора.
Вымерли саблезубые тигры и жизнь стала безопасней. Но не стала проще. Сегодня мы вываливаем на себя такое количество информации, что наша страсть к ярлыкам и заготовленным ответам превратилась в манию. Ни у кого нет времени на беспристрастную и вдумчивую оценку. По одной фразе мы готовы судить о книге, по одному кадру о фильме, по трём нотам о песне. Доступность и обилие информации обесценили её, то, что раньше казалось диковинной ценностью, перешло в разряд бесплатного хлама.
Художник оказался в той мышеловке. Он не в состоянии пропустить сквозь себя щедрый поток, он вынужден ограничить его. Он выстраивает стены, запирается внутри, он окружает себя привычными понятиями и удобными решениями. Новое или необычное явление требует энергии и воли для восприятия и анализа и потому часто отвергается сходу как ненужное.
Любопытство лежит в основе любого открытия. Любопытство — горючее вдохновения. Любопытство не признаёт правил и авторитетов. Если ты не движешься вперёд — ты не стоишь на месте, ты скатываешься назад. Какой смысл играть снова и снова одну и ту же мелодию? Безусловно, ты научишься играть её безупречно, но слушателей, да и тебя самого от этой мелодии будет уже тошнить. Да и какое отношение имитация шарманки имеет к творчеству?
То, что ты называешь «творческой проблемой» чаще всего является твоим нежеланием экспериментировать, художественным консерватизмом и попыткой использовать готовые решения, негодные для новой задачи.

Всё, что тебе нужно для творчества — это ты.
Больше ничего не требуется.

Творчество — не работа. Творчество — это бытие. Когда закончен проект, художник не перестаёт быть художником. Ты не можешь выключить художника в себе, труд творца не знает выходных и отпуска, ты работаешь даже во сне.
Может показаться со стороны, что занятие творчеством хлопотно и обременительно. Что оно отнимает слишком много времени. Скажу больше — оно должно отнимать всё время. Пойми — творчество не бремя и не жертва, творчество — дар. Он даётся избранным, и если ты один из них будь готов принять правила игры.
Основное правило — будь всегда начеку: слушай, смотри, чувствуй. Будь открыт миру — наблюдай, запоминай, анализируй. Ищи взаимосвязь событий и явлений. Докапывайся до самой сути — записывай, делай наброски, держи в памяти.
Художник не состоянии подчинить себе творческий процесс. Никто не знает когда и откуда появится идея новой книги, картины или музыкального произведения. Но художник может и должен быть готов к такому моменту. Быть открытым миру и ждать сигнала.

Если тебе нравится, что ты делаешь,
не спрашивай почему и зачем.

Что делает произведение искусства великим — сумма мелких деталей. Сумма полутонов и градаций, нюансов и оттенков — от самого начала до конца. В процессе работы нельзя определить, какие элементы более важны, какие менее. Иногда самый незаметный компонент становится решающим.
Художник не должен ставить перед собой социальных или политических задач, его работа сделает это за него. Загонять себя в рамки, заранее решать, что ты хочешь сказать своей работой, лишает автора свободы выбора и в конечном итоге отражается на качестве произведения.
Искусство гораздо умнее художника.
Искусство — шифр, который художник должен разгадать и передать информацию аудитории. От автора зависит выбор инструментов и метод передачи.

 

Суть контекста

Цветок. Представь себе этот цветок на летнем поле.
Теперь тот же цветок торчит из дула винтовки.
Тот же цветок лежит на старом могильном камне.
Цветок валяется на мокром тротуаре.
Значение и смысл одного и того же объекта меняются в зависимости от контекста, в который мы его помещаем. Контекст меняет смысл.
Если ты пишешь портрет, то фон становится частью контекста и может кардинально изменить восприятие от картины. Фон — не второстепенный элемент, он компонент сути.
Разбитая бутылка на мостовой является мусором. Та же бутылка в галерее — может стать предметом искусства.
Контекст включает в себя географию и время. Одна и та же история взаимоотношения двух людей будет звучать по-разному, если автор поместит её в Римскую Империю, Освенцим или на Марс.
Социальный контекст — ещё один важный фактор. «Анну Каренину» называли романом, воспевающим разврат.  «Лолиту» считали порнографией. Ван Гог продал при жизни всего одну картину. Книга Оруэлла «1984» была запрещена в Советском Союзе, её издали в начале девяностых и тогда она читалась, как антиутопия. В России Путина тот же самый роман читается, как хроника.
Если ты работаешь над историей и тебе она кажется вялой, попробуй изменить контекст. Удиви себя, а после и читателя. Новый контекст может создать мощный художественный эффект и результат, о возможности которого ты даже не подозревал.

Посредственность делает простое сложным.
Творец делает сложное восхитительно простым.
Суть творчества не в результате, а в процессе:
Наслаждайся им!

Вермонт, лето 2023 ©

 

 

 

©
Валерий Бочков — русский и американский писатель и художник, автор десяти романов и сборника рассказов, лауреат «Русской премии» и Премии имени Эрнеста Хемингуэя.

 

Если мы где-то пропустили опечатку, пожалуйста, покажите нам ее, выделив в тексте и нажав Ctrl+Enter.

Loading