Виталий Аширов ‖ Кнопка

  Две восьмилетние девочки ссорились. — Я нажму! — Нет, я! — Нет, я! Я! — Кто ж вам нажать-то даст?! — заговорил стоящий рядом полный мужчина в кожаной кепке. — Только приличным людям позволят. Кто не капризничает. — А чего это мы не приличные? — вступилась за девочек мать, — за собой бы глядел. Вон какое пузо наел! — И что, пузо? Там на

Денис Сорокотягин ‖ Учиться уходить

В моих руках были ведра (реквизит), которые мне привезли с дачи хорошие люди. Ведра были пустые (на самом деле нет, одно ведро было в другом ведре, и уже не считается за пустое), но люди от меня шарахались. Режиссёр с двумя пустыми ведрами (ты этого хотел? Да, да — отвечает). Но речь не о ведрах.

Марат Баскин ‖ Записи на полях книг

  Мой папа, простой сельский учитель математики, считал поэтов небожителями. Он преклонялся перед поэтами. И почему-то всегда поэта соотносил со временем года. Пушкин у него был поэтом весны. — Почему? — спрашивал я. Он, не задумываясь, отвечал: — Потому что, читая его стихи, оживаешь, как природа весной.  Лермонтова считал поэтом осени. — Грустные стихи. Как поздняя осень. До тепла далеко. Впереди зима. А Есенина считал

«Конечно, обложку из целлофана можно снять» ‖ Алексей Заревин

Время и место действия — это всего лишь фон, театральный задник. Как бы ни были прекрасны декорации, они не сделают книгу увлекательной, если нет острого сюжета и ярких героев.