— Забудь, — говорю я соседке. — Новая этика не дозволит гениям воплощаться. Будет УЗИ на гениальность и аборт по показаниям. И любовь теперь там же, где шахматы.
— Забудь, — говорю я соседке. — Новая этика не дозволит гениям воплощаться. Будет УЗИ на гениальность и аборт по показаниям. И любовь теперь там же, где шахматы.
Разве что посветить на бездушной ночной вечеринке.
Видно, что автор ещё в стадии становления — и что это становление бурно. В этой первой маленькой, очень концентрированной книжечке заметно, конечно, множество следов узнаваемых влияний — воздействия авторов, во многом определившим поэтическую динамику XX века.
Взрослым читать эту историю гораздо больнее, чем детям: малыши еще не теряли друзей. А у каждого из нас — свой список оплакиваемых потерь, и часто — потерь столь же внезапных.
Очевидно, наиболее полное собрание сочинений Кати Капович на сегодняшний день объемом превзошло четыреста страниц. Предшествующий электронный вариант «Города неба» почти вдвое меньше и чем-то напоминает сингл. Но, разумеется, стихов там не на один глазок.
Занятия с детьми на дистанционке отлучили от компьютера: резко снижен рабочий онлайн, всё внимание реалити-учебе. И портреты мамы и папы в повести Натальи Ключаревой «Иванна — Жанна — Jeanne» («Новый мир», № 1, 2021) могу назвать карикатурными. Не похожими на то, как, допустим, я веду себя. Спасибо карантину, получается. А иначе при всей утрированности родители Иванны, девочки умной, вышколенной деспотичной бабушкой, выглядят вполне жизнеспособными.
Женское начало в авторе соприродно творцу. Она творит своих героев, как будто платье кроит. У мужчин все жестче.
Прыгнуть намного проще, чем спуститься. И я выбираю простой, примитивный животный путь. Так рождается презрение к самому себе. Даже не пытаюсь оправдаться. Уже наплевать.
с моей свободой и с моим ружьём
Ветер сегодня общительней, чем дельфин