Итак, «поэзия начинается там, где язык перестаёт быть инструментом сообщения и становится средством опьянения». Таким образом, поэтический акт трактуется не как передача смысла, а как переживание состояния.
Итак, «поэзия начинается там, где язык перестаёт быть инструментом сообщения и становится средством опьянения». Таким образом, поэтический акт трактуется не как передача смысла, а как переживание состояния.
На самом же деле всё значительно трагичнее, значительно тоньше и мудрее. В чем-то даже страшно читать эти стихи, настолько они пронизывают то, что кто-то назовёт душой, а кто-то — вечностью.
Если обратиться к техническому новаторству поэзии Евстигнеевой, то книга состоит на три четверти из «регулярного», привычного для отечественной литературы стиха, и на четверть из весьма умелого верлибра (тоже духовной тематики, почти проповеди).
Искренность стихов Анны Гедымин избавляет их от сентиментальности и пассивной позиции. Ей так же присуща ирония, правда, скорее не как внутренняя потребность, а как способ избежать разочарований, трезвость взгляда на вещи, что сохраняет её свободу в бренном социальном мире.
…невольно обращаешься к обложке, чтобы проверить, не взял ли в библиотеке по ошибке учебник патологоанатома. Отметим, что тема смерти чрезмерно муссируется в рецензируемой книге, и автор опять возвращается к ней в главе «В смерть бултых».
Каждый сборник — новый этап, но вместе с тем и естественное продолжение пути. Впрочем, более точным будет сравнение сборника «Исповедь любви» с очередной ступенькой лестницы, которая продолжает строиться и расти в высоту, в небо.
Название книги подразумевает, что критик — это нечто вроде ангела. От движения его крыльев, слов, мыслей, восприятия создается поток, питающий живое и насущное в языке и литературе.
Это бизнесмен получает достойный урок от юной журналистки, которая, сама того не ведая, подсказала ему, что в жизни крайне важно «найти баланс между делом и душой».
Дозморов и здесь осознаёт силу ходьбы по грани. То форсируемое, видимое равнодушие и та подробность, с которыми говорится о «дребедени», и создают художественный эффект…
Интересно и само использование ямба у Горенко. Если традиционно ямб ассоциируется с гармонией, твердостью, ясностью — то у Горенко им написаны аффективные, болезненно-иррациональные строки. Например, знаменитое «я маленький японец в кипятке».