И расчет мой не на литературную тусовку — на читателя «обыкновенного», но любопытного и ищущего, коим считаю и саму себя, постоянно вопрошая: для чего вообще в стихах видеть больше, чем буквы и смыслы на поверхности матовой страницы.
И расчет мой не на литературную тусовку — на читателя «обыкновенного», но любопытного и ищущего, коим считаю и саму себя, постоянно вопрошая: для чего вообще в стихах видеть больше, чем буквы и смыслы на поверхности матовой страницы.
Смешивая времена, события, воспоминания, фантазии, сны и мечты в сознаниях разных, пусть и связанных друг с другом людей, Фоссе создает настоящую реальность, нелинейную, несобытийную, а такую, какая существует в наших головах
Советский кинематограф продолжает сохранять свое обаяние и в новой культурной ситуации, пока что подростково жестокой. Но ведь советский кинематограф это не только масштабный Довженко и грандиозный Эйзенштейн.
О том, как приговоренные люди проводят последние отведенные им мгновения. Чему их посвящают, о чем думают, по чему заранее скучают. Как спустя много лет выжившие продолжают думать о себе как о мертвых, а о мертвых, потерянных в той войне, как о живых.
Он ни денег, ни времени не жалеет, мир сконцентрирован на животных (этим обусловлен жанр) и его отношении к ним (за это отвечают свойства натуры рассказчика).
Общая проблема критических текстов в том, что они часто сближаются с филологическими, литературоведческими, — слишком научно для обычного читателя, слишком скучно и занудно. Но от «Строгого отчета» не сводит зубы, это написано очень живо, легко, нет «воды», собран интересный материал, все подробности на своем месте.
Письмо Джаббаровой тот самый стимулятор, что создает связи ― замолчанные, перекусанные, немыслимые связи женщины, обреченной на объектность традиционной роли, и женщины, у которой есть желание, а главное, причины жить иначе.
*** …на заблудившихся перронах в останках сизых поездов в измученных сырых вагонах как в чреве брошенных китов на суше ходим мы живые (поскольку все мы не умрём) в раскопках собственной могилы живём и день и ночь живём и будем жить покуда строчки плетут нам скромное бытьё из пастернаковской сорочки в обломках брошенных стихов я буду жить кроить и плакать китовьи шкуры собирать и
Потом Леша был паучком в ванной и случайным прохожим, подарившим жухлый белый цветок на восьмое марта. Летом кока Леша будет бабочкой, которая слишком долго для насекомого, живущего один день, просидит на похудевшем плече.
Она рассказывала, как они фотографировали разных людей, и иногда приходили такие смешные типы, что потом, когда они их печатали, делали для себя еще один экземпляр, специально для их общей «Тетради с лицами».