Короткий клинок, тонкое тело замерло в последнем па и скользнуло на грудь мёртвого юноши. Взревела музыка, раскатисто и надрывно.
Короткий клинок, тонкое тело замерло в последнем па и скользнуло на грудь мёртвого юноши. Взревела музыка, раскатисто и надрывно.
Она снова спит у меня на руках. А я вглядываюсь в ее лицо. Сомкнутые ресницы, золотистые волосы, тонкие губы — нет ничего более хрупкого на Земле. Как я был слеп.
Он у нее, как у жены Сальвадора Дали. Алиса, когда увидела на фотографии ее филейную часть, сразу поняла, почему художник был без ума от своей русской подруги.
Книги были его путём в мир. Когда-то давно, он нашёл пару запылённых и старых изданий на этом чердаке и чтение стало для него важнее, чем еда.
Несколько раз не успевала убежать от волны и меня накрывало прохладной ноябрьской водой, но мокрые ноги не прерывали охоту, я не уходила с пляжа, пока не находила крупные куски.
Само понятие «гуманность» по определению отвергается революционными эпохами. Оба героя признают приход нового времени: один с горячей безусловностью, другой с сомнениями.
Вот только… у всех ли хватит силы воли, чтобы воспользоваться рекомендациями?
Интересный ход — превращение реалити-повествования в дневник.
Странно, что почву под ногами старалась тогда нащупать там, где ее не могло быть — в иллюзорности вымысла.
Река пахнет настоящим. Плывет себе и плывет, без всяких видимых причин и усилий. Может, и мы можем так?