Horvat

Филипп Хорват ‖ Экспериментальный женский спарринг в бою с алкоголем

 

Юлия Гайнанова. Бутылка. Книга для тех, кто любит выпить. — М.: ИД «Городец», 2021.

Пьющая Россия — расхожий миф или неприглядная правда жизни? Множество исследований последних лет на эту тему, к сожалению, не могут дать объективную картину. Эксперты выступают с совершенно разными оценками, противоречивыми мнениями, а статистика, как правило, используется в манипулятивных целях для подтверждения абсолютно любой мысли.

Ясно, кажется, только одно: выпивка стала совершенно обыденной частью жизни общества. И не только в среде маргиналов и творческой интеллигенции, как было в советское время, но и во вполне респектабельных, весьма обеспеченных слоях общества, где употребление алкоголя воспринимается в качестве своего рода стиля жизни и одобряемой социализации.

При этом явление мужского алкоголизма в российском обществе обсуждается давно и активно, на эту тему написаны сотни и тысячи статей, исследований, журналистских материалов. Проблему же женской любви к выпивке как будто стыдливо задвигают в тень, её словно не существует, а редкие публикации, которые пытаются объективно и глубоко проанализировать явление, увы, не вызывают резонанса.
Практически нет темы женского алкоголизма и в российской литературе — я навскидку не смог вспомнить ни одной не то, что нонфик, но хотя бы художественной книги, которая близко подхватывала бы это, что уж там, довольно неприглядное явление. И потому попавшуюся на глаза книгу «Бутылка» Юлии Гайнановой, изданную в прошлом году в издательстве «Городец», открыл с затаённым любопытством — ну, может быть, тут откроется что-то большое, важное и масштабно-глубокое?

Как оказалось, книга Юлии — это и близко не научное исследование темы женского алкоголизма. Что, впрочем, и хорошо: цифры, специфическая терминология, практикумы по избавлению от зависимости заведомо проигрывают хорошей жизненной истории, которая и составляет фабульную основу книги.
История, впрочем, не одна, «Бутылка» почти сразу же «раздваивается»: повествование параллельно ведётся от имени Юлии и Карины, девушек, которые решились на испытание — не притрагиваться к спиртному ровно год.

Здесь интересно: собственно, а с чего вдруг? Алкоголь ведь, наверное, в той или иной мере присутствует в жизни у каждого. На праздник, к примеру, можно позволить себе пропустить пару рюмок за семейным ужином. Или на выходных посидеть с друзьями за бокалом вина в баре, чем плохо? Юля с Кариной, однако, в какой-то момент замечают — эти праздники давно уж перепутали все дни в календаре, а выходные под градусом стали едва ли не буднями.

В этом коварная проблема алкоголя: ты просто не замечаешь, что катишься под откос. Тревожных звоночков всё больше и больше, вот как у Юли:
«Я не валяюсь под забором, но валялась на улице, на углу элитного дома в переулках Арбата, в котором жила и куда у меня не было сил подняться. Я плакала, я звонила друзьям, чтобы они меня спасли, но меня подобрал лишь охранник из моего же подъезда и отправил в свою комнатушку проспаться. Я могла ночевать в кровати на простынях, пахнущих лавандой, в квартире с видом на МИД. Надо было только достаточно хорошо поискать в карманах и найти ключ. Но на это у меня не было сил. Я была слишком пьяна».

У Карины причины для беспокойства другие, но тоже важные:
«Когда ты от чего-нибудь страдаешь в детстве, то потом ни в коем случае не будешь такое повторять. Ну, знаешь, как все мечтают, что вырастут и уж своим детям будут разрешать есть сколько угодно мороженого? Вот так же, только наоборот: не буду пить, не буду бить, не буду обзываться. Но вот я с ужасом ловлю себя на том, как из моего рта в адрес детей летят гадости, точь-в-точь такие же, которые я слышала от мамы. Каждый Новый год, сколько себя помню, я загадывала одно и то же: чтобы мама бросила пить. Если бы так случилось, моя жизнь превратилась бы в сказку, ну или, по крайней мере, в произведение без надрыва и драмы».

Всё это только интригующая преамбула, а дальше нелёгкое испытание в попытке ответить на вопрос — можно ли не пить? Вот прямо чтобы совсем, ни капельки? Завязать, и не на один день, неделю или месяц, а на целый год — срок серьёзный, это маленькая жизнь…

Тут ещё один важный нюанс алкогольного коварства: дело в том, что бутылка не отпускает просто так, чисто психологически. Ты можешь не пить месяц, два, три, и вот уже чувствуешь себя королевой — зелёный змий побеждён. А раз так… ну правильно, победу нужно отметить, небольшим количеством вина, одного бокала будет достаточно. И ты вновь пропускаешь тот момент, когда вслед за первой порцией внезапно идёт следующая, за ней ещё одна, и вот ты уже срываешься в очередной алко-марафон. Который «радует» безумными и порой травмоопасными приключениями, обязательным беспамятством и чёрной похмельно-депрессивной тоской (кто не знает, что это такое, лучше и не надо, это ад).

Юля и Карина действительно срываются — не обе вместе, а по очереди. Что позволяет зафиксировать в глазах друг друга несколько важных вещей, и кое-что понять — но уже про себя лично.
Юля внезапно прозревает, что алкоголь отнюдь не помогает ей расслабиться:
«Я снова думаю, каково это: просто не растягивать резину? Вовремя давать себе отдых. Заниматься одним делом за раз. Слушать тело, а не ругать за излишества. Пить и есть, когда хочется, а не по расписанию. Просто отказаться от алкоголя было явно недостаточно. С другой стороны, тривиальная мысль про отдых никогда бы не пришла в мою хмельную голову. Ведь я думала, что уже отдыхаю. Потакать своим страстям и слушать интуицию и тело, оказывается, не одно и то же».

Карина понимает, что спиртное глушит засевшее в ней с детства защитное чувство эмоционального отчуждения:
«Я привыкла скрывать свои чувства, поэтому обычно мне тяжело даются признания вроде «мне грустно», «я завидую» или «хочу побыть одна». Но Юле я могла сказать всё, что угодно, потому что не раз видела её пьяной. Этот факт словно давал мне страховку, был своеобразным камнем за пазухой на случай, если она меня осудит или начнёт высмеивать: ведь я всегда могла в ответ бросить «пьяница» или посмаковать детали алкогольного дебоша, чтобы не было так больно чувствовать, что моё доверие вновь не оправдали».

Таким образом автор(ка?) «Бутылки» изобретает своеобразный метод антиалкогольной психотерапии на двоих: осознающие тяжесть своей зависимости люди за счёт поддержки друг друга распутывают причины этой зависимости. Кажется, это посложнее исповедальных методов в клубах анонимных алкоголиков, где ты раскрываешься перед группой, на самом деле, равнодушных к тебе людей — тебя выслушают, ок, но о тебе тут же забудут. Если же вступить в бой с бутылкой на пару с близкой подругой, от которой нет никаких секретов, то появляется ощутимая осмысленность и понимание — тебя в момент кризиса не бросят, протянут руку.

В «Бутылке» Юлии Гайнановой героини действительно помогают и поддерживают друг друга, и делают это искренне, без единого намёка на фальшь и лицемерие, которыми иногда оборачивается так называемая женская дружба. Потому что «дружить» просто так, в тусовке (и обычно под градусом) легко, а вот прийти на помощь в тяжёлую минуту — практически невозможно. Нет мотивации, и тут вроде бы странный парадокс: ты пьёшь, чтобы «дружить» и не пьёшь, чтобы дружить по-настоящему?
Никакого парадокса, на самом деле, нет. Просто многие люди забыли, что трезвость, в общем-то, и есть та норма жизни, к которой нужно стремиться. Без всякого моралите, просто факт: трезвость сознания открывает на жизнь глаза.

Открывает в том числе и на кое-то большое, значимое для общества в целом, то, о чём в России (да и на Западе) не принято говорить вслух. Оказывается, образ выпивающей женщины сегодня навязывается в качестве социально приемлемого и даже желательного конструкта — так маркетологи от алкогольной индустрии расширяют целевую аудиторию взбадривающего продукта. Внедрение мысли о приемлемости выпивки происходит через массированную ежедневную атаку: девушки с бокалом в руках мелькают в кино и в сериалах, образ винишко-тян в интернет-мемах давно уже стал хрестоматийным, и никто даже не пытается бить тревогу.

И это в «Бутылке» тоже довольно подробно проговаривается:
«Все мои любимые киношные героини пьют. Это женщины с чувством юмора, классной работой, небанальной судьбой, это женщины, с которыми хотелось бы посидеть в кафе, да что уж там, пропустить пару бокальчиков вина или надраться в хлам. У Кэрри из «Секса в большом городе» нет проблем с алкоголем, пару раз она перебирает, но норму свою знает и почти никогда не оказывается в неприятном положении. Кэрри — идеальный алкоголик, голубая мечта любого выпивохи, на которую так хочется уповать: есть же люди, пьют, и нормально всё у них, почему же мне надо отказываться от сей радости?».

Таким образом книга Юлии Гайнановой постепенно перерастает из ладно скроенного, увлекательного сторителлинга в повествование, ставящее вопрос ребром: может, пора что-то подправить в этой консерватории? Явного ответа на него, впрочем, в «Бутылке» нет: задача автора(ки?) заключается не в попытке разрешения глобальной проблемы, а в том, чтобы её подсветить, заставить задуматься хотя бы тех читательниц, которые решат открыть книгу Юлии с бокалом привычного красного.
Полагаю, что уж этой цели «Бутылка» помогает достичь тем, кто сам нет-нет да и подмечает, что жизнь под градусом, на самом деле, не так радужна.

Закреплению здравого намерения бросить пить, к слову, способствует и финал книги, в котором Юлия Гайнанова предлагает набор из девяти привычек трезвости и несколько правил жизни — бери, как говорится, и пользуйся на здоровье. Вот только… у всех ли хватит силы воли, чтобы воспользоваться рекомендациями?

 

 

 

©
Филипп Хорват — писатель, книжный обозреватель. Родился в Ташкенте Узбекской ССР в 1983 году. Окончил Санкт-Петербургский государственный политехнический университет по специальности «менеджмент». Живёт в Санкт-Петербурге. Публиковался в журналах «Новый мир», «Сибирские огни», «Бельские просторы», «Литературная газета», «Нижний Новгород», Textura, а также на сайте литературного проекта «Полутона».

 

Если мы где-то пропустили опечатку, пожалуйста, покажите нам ее, выделив в тексте и нажав Ctrl+Enter.

Loading