Высшая мера, убийство как часть рабочей рутины, служит камертоном, лакмусовой бумажкой: кого-то это ужасает, но человек смиряется и привыкает; у кого-то не вызывает никаких эмоций, просто служба, ничего личного; кто-то считает, что заслужил такую судьбу как наказание и искупление вины за проступок, совершенный в прошлом.
Кто явится нам на перепутье? Собственным умом проложивший себе путь в жизни, но доверившийся лишь гвардейскому штыку? Исчадие мундирского просвещения? Или тот, о ком нельзя найти ни слова правды? В чьих поступках лжи так много было?
Это птичье чёткое зрение, когда сложная линза обмана учит видеть вещи, какие они есть на самом деле. И это парадокс — как внезапная перемена движения на горном серпантине.
Он — пассивный воин. Интимные послания зашифрованы, проговорены путанным языком, словно есть стыд, неловкость, непризнание самого себя вот таким, чувствующим и позволяющим себе это делать.
Слово здесь ценно само по себе — своим видом, звуком, возможностями разнообразных визуальных и музыкальных метаморфоз. Первая часть цикла «беленькой лилии» хорошо демонстрирует эту сторону поэтики Чайкиной.
На мгновение даже кажется, что тексты Третьяк слишком прозрачны, но это, естественно, секундное заблуждение. Мне кажется, это тот случай, когда поэзия в глазах читающего рождается именно со второй или третьей попытки проникновения в художественный мир.
Музыка зимой Зимой, как и летом, хорошо слушать музыку. Летом она мчится мотыльком на пламя осенней меланхолии, туда, где должна застыть в отведённых формах, пропасть незнакомцем за углом. Зимой же колышется диковинными водорослями замёрзших морей в витринах невидимого, позволяя увидеть другой берег за свечкой, за дыханием, за мотыльком. Есть улица зимней смешной деловитости, глядящей на своё отражение, в настойчивую смутную отрешённость, стоящую за плечами
Стас Мокин — поэт. Живёт в Санкт-Петербурге. Публиковался в журнале «Кварта» и др. Редактор журнала «журнал на коленке». Дебютная книга стихотворений «Дневник» вышла в 2023 году, а сейчас, в ноябре 2024, выходит вторая — «Японский бог». По этому поводу есть пара соображений.
Портреты русских революционеров
Поэзия Юлии Пикаловой, с которой я познакомилась благодаря выходу книги стихов «Первая», стала для меня настоящим открытием последних нескольких лет. <...> … Я уверен, что очень многие читатели и критики разделят мои восторги.
