A. CHantsev

Александр Чанцев ‖ «Вспышка одинственного»

Строк, впрочем, будет много. Не в смысле объема книги (он-то птичкой-невеличкой на пару вечеров), а охвата. И вот как раз оглавление велико, подглавок изрядно. Так и хочется сказать — словарных статей. Что ж, можно и сказать, ведь перед нами — настоящая энциклопедия советского детства, летопись малых лет.

Bushueva

Мария Бушуева ‖ Дневная луна

Кажется, сама поэзия устала от социального, от свалок, физиологии, быта и востребовала возвращения к тем словам-символам, что изначально связаны с поэтическим мироощущением. Именно на таких словах держится стихотворная ткань книги.

Safronova YU

Юлия Сафронова ‖ Тайники

И расчет мой не на литературную тусовку — на читателя «обыкновенного», но любопытного и ищущего, коим считаю и саму себя, постоянно вопрошая: для чего вообще в стихах видеть больше, чем буквы и смыслы на поверхности матовой страницы.

Rumyantsev

Евгений Румянцев ‖ В самом что ни на есть хорошем

При прочтении я ловил себя на мысли, что по этим материалам можно снять хороший фильм ужасов. Сюжеты нетривиальные, в отличие от большинства российских современных «ужастиков». Сюжеты нетривиальные, в отличие от большинства российских современных «ужастиков».

К 130-летию Юрия Николаевича Тынянова

Когда историк-биограф на тонком нерве чувствует и выписывает судьбу реального человека, известного и сложного, степень его чуткого понимания природы образа равна перевоплощению, которое свойственно создателю художественного мира.

Диалектика Юзефовича

Вот очередная премия ― «Ясная Поляна» ― за роман «Поход на Бар-Хото». А Леонид Юзефович по-прежнему смотрит за линию горизонта. Нигде его книги окончательно не завершаются. Время не прекращается вместе с жизнью человека, даже народов.

Kolonka Lebedevoj

Критика для всех © Дарья Лебедева

Общая проблема критических текстов в том, что они часто сближаются с филологическими, литературоведческими, — слишком научно для обычного читателя, слишком скучно и занудно. Но от «Строгого отчета» не сводит зубы, это написано очень живо, легко, нет «воды», собран интересный материал, все подробности на своем месте.

Воля Еганы

Письмо Джаббаровой тот самый стимулятор, что создает связи ― замолчанные, перекусанные, немыслимые связи женщины, обреченной на объектность традиционной роли, и женщины, у которой есть желание, а главное, причины жить иначе.