Говорит чистая душа, душа Мандельштама, отделившаяся от тела…
Говорит чистая душа, душа Мандельштама, отделившаяся от тела…
Эти зарисовки – оммаж записям, которые делала поэт Елена Шварц. Собирались они годами.
Здесь все из жизнеутверждений, и особенно это «да», рефреном проходящее в конце.
А договариваются ли между собой снежинки, как им быть уникальными, падая на вашу варежку?
Захотелось понять, почему стихи, написанные более полувека назад, стали непроходными вновь.
Его будущие гости позволяют себе роскошь задержаться, выбирая подарок.
От вопросительного знака до восклицательного и обратно один шаг.
Кажется, настолько ясно чувство, владевшее безвестным сочинителем (увы), что совсем непросто даже задать вопрос о смысле этих строк. Кровожадный разбойник собирается дать ответ царю, рассказать ему правду, но зачем? Неужели, чтобы быть «пожалованным» специфическими хоромами?
Облако — нечто противоположное чёрному человеку, таинственный заказчик восхищений, достающихся новым людям за гранью былого. Однако не стоит быть облаком в штанах, у каждого своя жизнь, которая должна меняться благодаря замыслу, а не произволу.
И действительно, мы видим, как один вид ящиков стола после совершенного заставляет внимательно смотреть в каждый ящик, а воспоминание о точном времени на часах приводит к настоящему, к развязке.