Поэтому подлинностью остается лишь тело. Мир сосредоточился вокруг него. Тело как объект. Тело как улика. Тело как тренд. Тело в парадигме вечности. Индивидуальное больше не определяется структурной или функциональной организацией тела или мозга, которые понимаются как конечные физические объекты и как таковые поддаются копированию.
От такой перспективы хочется криком кричать, пусть зная наперёд, что это бессмысленно: хоть размышляй, хоть кричи, а «в зоне щучьего веленья», «у нас», результат один — роковое совпадение размышленья с криком.
Выход второго романа и свидетельства идущей работы над третьим — это прекрасный повод, который нашла Ольга Балла-Гертман, чтобы внимательно расспросить Галину Калинкину об устройстве её книг и вообще о корнях, ориентирах, принципах и смыслах её литературной работы.
«ДиН» — детище Сибири, и в первую очередь — Красноярска, так что сибирский крен там не только осмысленен, но и красив. Но «ДиН» еще похож на таинственную шкатулку. Можно догадываться, что там — но наверняка не известно.
Советский кинематограф продолжает сохранять свое обаяние и в новой культурной ситуации, пока что подростково жестокой. Но ведь советский кинематограф это не только масштабный Довженко и грандиозный Эйзенштейн.
Общая проблема критических текстов в том, что они часто сближаются с филологическими, литературоведческими, — слишком научно для обычного читателя, слишком скучно и занудно. Но от «Строгого отчета» не сводит зубы, это написано очень живо, легко, нет «воды», собран интересный материал, все подробности на своем месте.
Инакомыслие как понятие исчезает. Почти исчезло. Задавшись целью обозреть публикации на данную тему, столкнулась с неожиданной трудностью: под грифом чистого, конкретного инакомыслия сейчас мало что спускают.
Чанцев живет и пишет так, будто этого узкого круга нет и не было. А было некое сообщество на некоей планете, до которого нужно донести красоту.
Самый слепой — самый ближний. Все эти события, малолетним свидетелем которых я зачем-то стала, только сейчас, спустя время, открываются передо мной.
Рыжих гнёзд многоэтажки
