YUzvak

Яна Юзвак ‖ Четыре времени бога

 

 

***

Мне, кажется, чертовски повезло!
И, чтобы жить, не думая о вечном,
мне нужен тектонический разлом
и литосферный сдвиг московской речи.

Я скверный испытатель естества,
болотистых насельник глинобитен,
меня не исповедует Москва —
любимая блудливая обитель.

Пусти меня за слово безуслов-
но, мыслящая солоно солома.
Мне, кажется, чертовски повезло
стоять у литосферного разлома.

 

 

Пандемийная. Маленькое лирическое наступление

у кошки болит
у собачки болит
под окном заливают лёд
Боженька, забери ковид
иначе он всех заберёт

туда, где вирус в короне
микроб на троне
тараканы едут в спальном вагоне повышенной комфортности
вокруг земли
где людей под дверной половик замели

а они, маленькие такие, как мучные жучки,
сжимают свои крохотные кулачки
и молятся о пощаде:
— Не надо так, Господи, мы не хотим держать свой ум во аде,
всё время держать во аде…

Боженька смотрит на облака
надевает заточенные коньки
они отражают небо и лёд
вот Его руки, вот кулаки
аксель, бабочка, разворот
вот почти видно Его лицо
подо льдом колышется окиян-река
проплывают деточки судака
омуль байкальский плывёт с отцом
хочет вырасти молодцом —
белым, цис-гендерным, с павлиньими плавниками

а покуда жизнь под водой бурлит
на Земле чудо-юдо, чума, ковид
и такая зимняя красота вокруг
расчерченная коньками
покататься с горочки с высоты
миндалей небесных до самой магмы
и пока Пандора ещё не открыла свой чёрный-чёрный сундук
пообщаться с Богом на ты, на Ты
распластаться под звёздами на снегу
и вернуться к маме

 

 

Страстнáя элегия

как же ты поедешь
с мёртвым своим?
потащишь
тяжёлого своего?
нá руки возьмёшь
твёрдого своего?
холодного и живого
возьмёшь своего?
оставь его мёртвого
этой скале чужой
оставь его камень
сделай его своим
льдом неподъёмным
айсбергом корневым
жёстким колючим
и неживым своим
смотри
как на лошадке скакал
смотри
как на ослике сидел
ветер пустыни в его лицо дудел
в этой песочнице было много песка
а братья и сестры из всех городов
любили его и убить замышляли
зачем наши братья и сестры
хотят нас любить
и убить замышляют?
и вот он лежит перламутр
а звёзды и рóсы на нём замерзают
одни захотели раскрыть его тайну
достали тяжёлые цепи и копья
другие хотели запомнить
и вынули кисти палитру
ещё золотое масло
волосы все на нём сосчитали
смотрели морщинки глубинки
коленки и пятки смотрели
а тайны и нету
глаза были впрочем закрыты
и вы голубей покормили
– что камень твой мёрзлый, Мария?
– он за ночь совсем испарился
где же ты искать его будешь теперь
невидимого и живого
когда он уже не твой
а звёзды и рóсы сияют для радости и потепленья?
как узнаешь его среди прочих
около мёда и золота
собранного перламутра?
что увидишь
заместо тяжёлого камня
и айсберга
вечно растущего вниз?
сможешь ли так?
и мы голубей покормили

 

 

Миниатюра

/реализация давнего желания зарифмовать «кровь — любовь»/

что ж, говорят, похожи — а ты гадай:
образ или подобие под ребром
миру, дороге, шорохам, городам
вот, говорили, двое — а ты утрой

чтобы земля качала черным-черна
чтобы постель вертела белым-бело
не подобает образу — я одна
не подобает образу — ты одно

но забирают шорохи к потолку
и через крыши городу-на-крови
что ж, говорят, похожи — а ты толкуй
образу и подобию о любви

 

 

***

наломали дров и ветки
распустили на скелет
принеси мне, аист, детку
ту, которой больше нет

я её от слёз отмою
счищу глину и песок
я сама бывала тьмою,
разъедавшей колосок

рыжих гнёзд многоэтажки —
терние избы моей
тяжкий выводок бродяжки
разбазаривать не смей

беспризорыши лесные
сиротинушки в трико
что мне сделается с ними
улетевшими легко?

нет ни аиста, ни клетки
птица зёрнышки клюёт
под гнездом танцует детка,
позабывшая полёт

 

 

***

Сколько можно одиночества?
Ни туды и ни сюды.
Вот уже и имя-отчество
в основанье бороды.

А она седа, как пеночка,
на кувшинке молока.
И ползёт-ползëт по стеночке
мой мудрец из дурака.

Утро облаками охает,
ветром скалится трава.
Одиночество по крохам
высыпается в слова.

 

 

 

©
Яна Юзвак — родилась в 1979 году в Алма-Ате. Поэт, эссеист, лонг-листер премии «Дебют» в номинации «Поэзия» (2003, 2004 и 2011 гг.). Победитель конкурса «Тинета-Ринет — 2002» за эссе о Матери Терезе «Дни радости Агнес Бояджиу». Дважды дипломант ежегодного международного поэтического конкурса памяти Константина Васильева «Чем жива душа…» (2015 и 2017 гг.). Автор сценария документального фильма «Меридиан забвения» (2006, «Госкино», режиссёр Сергей Зезюльков). Основатель музыкально-поэтического интернет-радио «Перекати-поле». Участник литературных групп «Киберпочвенники», «RUSSIANРОЕМS» и «Кастоправда». Автор пяти поэтических сборников: «Соглядатаи перемен» (2001), «Дуоль» (2002), «Неба полигон» (2005), «зверЬ Человек» (2015), «Угонзай» (2016). Живёт в Москве.

 

Если мы где-то пропустили опечатку, пожалуйста, покажите нам ее, выделив в тексте и нажав Ctrl+Enter.

Loading