В жизни не существует ничего идеального, и она требует определенного мужества и постоянного поиска решений (sic!). Не истины, не знаний, не покоя, а именно решений, то есть активной позиции. Правильные решения приводят к пробуждению.
В жизни не существует ничего идеального, и она требует определенного мужества и постоянного поиска решений (sic!). Не истины, не знаний, не покоя, а именно решений, то есть активной позиции. Правильные решения приводят к пробуждению.
В моих руках были ведра (реквизит), которые мне привезли с дачи хорошие люди. Ведра были пустые (на самом деле нет, одно ведро было в другом ведре, и уже не считается за пустое), но люди от меня шарахались. Режиссёр с двумя пустыми ведрами (ты этого хотел? Да, да — отвечает). Но речь не о ведрах.
В далекие дни сентября 2001 г., вскоре после теракта, я волей случая оказалась в Нью-Йорке. Увиденное и прочувствованное навсегда запечатлелось в памяти, а сделанные тогда записи позволяют и сегодня воссоздать противоречивую картину того времени и задуматься о глубинных причинах происходящего.
В спектакле «24 часа из жизни женщины» с лёгкостью рвутся боа, летают из чемодана красные яблоки, стреляют из стула — будто из смит-вессона.
…Тяжело приходилось Платонову в начале мрачных 30-х: после разгрома «коллективным совписом» его повести «Впрок», Андрея Платоновича попросту не печатали.
Мой папа, простой сельский учитель математики, считал поэтов небожителями. Он преклонялся перед поэтами. И почему-то всегда поэта соотносил со временем года. Пушкин у него был поэтом весны. — Почему? — спрашивал я. Он, не задумываясь, отвечал: — Потому что, читая его стихи, оживаешь, как природа весной. Лермонтова считал поэтом осени. — Грустные стихи. Как поздняя осень. До тепла далеко. Впереди зима. А Есенина считал
Эго-талант не редкость. Он продуктивней, чем эко-дар, который сосредоточен на самоусовершенствовании без вампиризма. Пригляден или нет в человеке, вне произведений, вопрос индивидуальных ориентиров.
Интернет повёл себя подобно Полиграфу Полиграфовичу, решил всё взять и поделить. Предоставил равные возможности и пустышкам и гениям.
В рассказе итальянского классика Альберто Моравиа «Не выясняй» молодой человек, рефлексирующий над причиной, по которой от него ушла девушка, уподобляется главному персонажу другого рассказа того же автора — «Дублер».
Во времена агрессивно-массированного потока самого разного развлекательного контента читательская аудитория продолжает сокращаться — об этом не пишет в фейсбуке сегодня разве что самый ленивый наблюдатель.