Рассматривая эти металлические по цвету и привкусу буквы, упорядоченно сложенные в авторский алфавит, легко дотянуться до значимости, очевидной на первый взгляд, и скрытой — для откровений.
Метка: автор
Александр Чанцев ║ Магнезия
Маленький бог взобрался по лестнице высоко, почти на небо, повесил на ветки нововесенние украшения — снежинки. Яблоневый цвет.
Римма Нужденко ║ Сиреневая си-бемоль
Это попытка с помощью языка чувств, образного и хрупкого, одновременно мудро и неторопливо показать читателю дорогу его собственных сомнений, приоткрыть ему дверцу к поиску своих собственных ответов.
Ольга Бартошевич-Жагель ‖ Умберто Эко, или Плоть стала словом
Только книгу он мог любить во плоти, в ее уникальном теле, только была для него Словом, которое стало плотью.
Александр Чанцев ‖ Дачный рассказ
Часы отсчитывают минуты, как слезы на сдачу времени. Ангелы семнадцати наречий знают твой личный язык. Тот, на котором говорил ты один в детстве, и мир отвечал. Поэтому они курлыкают, и их сравнивают с голубями.
Дарья Лебедева ‖ Вечный бой с хаосом
На стороне автора влюбленность в свой предмет, в жизнь как таковую, неугасимое детское любопытство, честность перед собой и читателями, желание донести сложное простым языком — до каждого, кто захочет понять.
Елена Севрюгина ‖ В поисках нового Эдема
С адом необходимо бороться, а рай доступен каждому, кто не изжил в себе такие качества души, как ирония, чувство юмора, способность общаться «по вертикали» с благими силами, олицетворяющими добро и гармонию.
Ларыса, паэзию хачу
Право на высказывание антистереотипного характера защищено терпимостью и толерантностью. Считается, что защищено. Человек не меняется больше, чем ему позволяет его травма.
Потом как бы хуже
Литпроцесс похож на сталкера. Ходит и ходит в Зону. Водит туда любопытных, несчастных, умных, сумасшедших писателей и гуманных, амбициозных, справедливых профессоров с рюкзачком, отягощённым бомбой, и водит.
Не гробь процесс
Современная русская литература как инвалид, который перестал ощущать себя человеком. К ней так относятся. Она сама себя втихомолку так идентифицирует. Потому что «вот западная литература» полноценнее, качественнее, мощнее, свободнее и прочее.