Комната в гостевом корпусе больше напоминает арестантскую. Крашеные светло-голубые стены и коричневый пол. Привинченная к полу табуретка возле стола.
Комната в гостевом корпусе больше напоминает арестантскую. Крашеные светло-голубые стены и коричневый пол. Привинченная к полу табуретка возле стола.
Принёс нас сизый голубок
Внутренне смирившись с тем, что материал диктует свои правила, я решил всё рассказать ровно так, как рассказывается.
Из названия понимаешь, тебя ждёт некий абсурд: ведь в реальности супа с фрикадельками без фрикаделек не бывает. А если варится суп без фрикаделек и он не заявлен как «гороховый с копченостями»…
…Все время, что я читала книги известных не только в Казани поэтов и культуртрегеров, Галины Булатовой и Эдуарда Учарова, и писала о них статью, мне приходилось настойчиво гнать из головы народную поговорку: «Муж и жена — одна сатана».
Снилось ему, будто он — ковер, постланный поверх опилок на манеже и на нем свернув над головой хоботы в мощные крюки — хоть под купол за них поднимай — выступают серые слоны. Колоссы. Топтуны.
Две восьмилетние девочки ссорились. — Я нажму! — Нет, я! — Нет, я! Я! — Кто ж вам нажать-то даст?! — заговорил стоящий рядом полный мужчина в кожаной кепке. — Только приличным людям позволят. Кто не капризничает. — А чего это мы не приличные? — вступилась за девочек мать, — за собой бы глядел. Вон какое пузо наел! — И что, пузо? Там на
Мы с Майей отличались ото всех. И это доставалось нам непросто. Чтобы доказать, что мы особенные, пришлось пойти на некоторые жертвы. Первое, что выделяло нас, — веганство.
Маленькая хитрость, маниакальное упрямство последних романтиков, — попытка «соскочить» с подножки летящего состава либо отцепить вагон и очутиться в чарующей неизвестности…
Полумифическая Мангазея — реальное место на Земле. Город-убежище, утонувший в веках. Китеж, исчезнувший в водах Белозерья. Русская Гиперборея.