Когда в тебе ты сам, то уши не заткнешь, не спрячешься под стол, не убежишь, куда глаза глядят, накроешься подушкой, выйдет только хуже, то есть громче, и никуда не деться, никуда! От этого, того, «в себе себя».
Когда в тебе ты сам, то уши не заткнешь, не спрячешься под стол, не убежишь, куда глаза глядят, накроешься подушкой, выйдет только хуже, то есть громче, и никуда не деться, никуда! От этого, того, «в себе себя».
«Daguerréotype» показывает картинки. Разные. Лирика: личная, гражданская, детская, философская. В отдельности ни одна. Сплав. И действие, и материал.
И еще несколько слов про вторую из новых в уходящем году книг Александра Кабанова — «На слонах и черепах». В которую вошли стихи 2019-2021 годов.
Скажу о двух публикациях, которые прояснили, на мой взгляд, миссию поэзии и определили литературное движение не только следующего года.
Это очень похоже на событие года. Сознаюсь честно: первую строчку рецензии я сочинил до того, как прочёл книгу. И название тоже сочинил. Открыл оглавление, пробежал глазами — всё само придумалось. С числом прогулок получилось очень просто: тридцать семь поэтов и автор предисловия Алексей Коровашко. Точнее, автор предисловий. Одновременно с поэтической антологией вышло собрание современной нижегородской прозы[1]. Тоже довольно представительное: двадцать один писатель. Пятеро
О стихах Анастасии Зеленовой Бывают стихи-ловушки; под покровом сложной интеллектуальной игры в них скрывается простая в своей пронзительности догадка, переместившая угол зрения туда, где создаётся этот прихотливый мир. А бывают стихи-предисловия к жизни, где автор, не скрываясь и не таясь, высказывает благодарность тому, из-за чего эта жизнь возможна: в них сквозит спокойная уверенность в том, что какие бы ловушки не соблазняли нас в
мои стихи крошечки-хаврошечки
когда проступают буквы сквозь нас и наши дома
мне всё путём сусанинским, сусальным,
с одной цветочной клумбой на район,
где трут глаза намыленные мальвы,
и весь, как крик о помощи — пион
А в неигровом падении высвобождается худшее из страшного — беспомощность. От нее разрывается испугавшееся до инфаркта сердце. Из-за нее убивают. На нее ставят кукловоды.