Есть и заход в строгую фантастику, к примеру, в рассказе о триповом погружении в AR-книгу в том будущем, где, кажется, о настоящей, бумажной книге уже давно забыли.
Есть и заход в строгую фантастику, к примеру, в рассказе о триповом погружении в AR-книгу в том будущем, где, кажется, о настоящей, бумажной книге уже давно забыли.
Деревня выглядела вымершей. Тишина стояла ненормальная, и это меня напрягало. Очень напрягало. Даже петухов слышно не было! То ли съели их всех, то ли они, несмотря на свою дурость, сами попрятались от греха подальше.
Заканчивался ещё один день из отпуска, с трудом выпрошенного для прощания. Леонид ехал хоронить Кешу, друга-вахтовика. На работе заверил начальство, мол, туда и сразу вернётся, пить будет в меру.
На пляже она появилась уже взрослой собакой: здоровенная чёрная немецкая овчарка с примесью какой-то тёмной демонической сущности. Слепая. Неизвестно откуда пришла, но с первого дня своего появления она получила статус авторитарного хозяина пляжа, не смотря на свою незрячесть.
Взгляд поднялся на грязные облака. Проткнуть бы их иголкой. И пусть вода льётся, топит. Пусть будет вселенский потоп. И всё. Я даже согласен принести себя в жертву.
Маэстро поднимается на фляге в полный рост, показывает публике наручники, которые более не сковывают его запястья и спрыгивает на пол. От толчка, тяжёлый бидон качается и падает на пол, выбивая из паркета щепу.
Опять поворот — и мы читаем фантасмагорию про магазин ивовых корзин. И вот ведь: только что автор был чужд иронии и вполне скуп на эмоцию, но, взгляните-ка — может и напугать, и пошутить.
я автор сложивший оригами из своего читателя
Маленький бог взобрался по лестнице высоко, почти на небо, повесил на ветки нововесенние украшения — снежинки. Яблоневый цвет.
Эта книга – квадрат, крепко соединены линии всех четверых. Нечастое, надо сказать, явление.