Валерий Липневич ‖ Холодноватое покалывание звёзд

***

холодноватое покалывание звёзд
и чёрная
сосущая пустота

прижался к любимой
и успокоился

уравновешена
бездна неба
пропастью женщины

***

Стремительно
чуть покачивая бедрами
идет девушка

в этом «чуть» –
сдержанная сила

так в биении пульса –
спокойствие жизни

так в четких колебаниях маятника –
неодолимость времени

девушка –
это часы по которым
мы узнаем свое время

***

куда идет тополь в мае?

как гордо его молчанье
и только в листве –
шелест шагов
шелест шагов…

когда осенью
листья
лягут вокруг как следы
ты заметишь
что он тоже
топтался на месте

***

не все ли равно как это назвать?

два сердца
ударят в грудь –
внутри и слева
снаружи и справа

а наслаждение
дикое
и прекрасное до стыда
шепнет о жизни
как капля с крыши
о весне

***

Как ты трогаешь меня…

Ты красива?
Не знаю.

Ты умна?
Не знаю.

Ты добра?
Не знаю.

Как трава после дождя —
твои глаза.

А голос —
так стучат звезды
в мое ночное окно.

Больше
я ничего не знаю

Последний снег

Пухлая снежинка
опустилась в лужу,
сразу впитала её темноту
и стала невидимой.

Мягкими тополиными хлопьями,
не заботясь
о своей четкой и прекрасной форме,
равнодушно падали
мириады снежинок.

Переход к воде был неизбежен.
И стоило ль тратиться
на неповторимость,
особенность,
красоту?

На всё, что делает нас
соизмеримыми
с вечностью.

Всё ещё живые

Добиваемся успеха.
Теряем друзей.

Находим женщину.
Теряем любовь.

Собираем вещи.
Теряем свободу.

Копим деньги.
Теряем сердце.

Наживаем годы.
Теряем время.

Без времени,
без сердца,
без любви…

Но всё ещё живые.

Как?
Зачем?

***

по жердочке реальности
обыденные
идем из сказки прошлого
в сказку будущего

настоящее —
единственное
чего у нас не отнять

поцелуи шелестят как листья
и прячут нас как деревья

по тонкой жердочке летней ночи
идет рассвет
как мальчик с удочками
через звонкую речку
приглушенную туманом

Геракл-Протей

Ты неловок как Геракл в гостиной
ты боишься пошевельнуться
любое
самое осторожное движение
засыпает лавинами мыслей
уносит наводнением чувств
наивное счастье поступка
простого понятного жеста
недоступно тебе
ты медлишь и медлишь
бесконечно смакуя
цепко следя как спектр ощущений
восходит от сладкого к горькому
и опять деградирует к сладости
в витрине каждой женщины
ты успеваешь
поймать свое отражение
а большего тебе и не надо
с любопытством разглядываешь
эти мгновенные фотографии
удивляешься:
все это ты
готовый отлиться в любую форму
но никогда –
застыть

***

все эти люди
в строгих костюмах
так и не смявшихся при рождении
с аккуратными прическами
и дозированными улыбками
с дежурными фразами
на все случаи жизни
все эти люди
вызывали ощущение
частей какой-то машины
притершихся друг к другу
блестящих и холодноватых

в них не было человеческого –
шероховатости дерева
и беспокойства воды

Обыкновенная история

Без боя падают
твои первые баррикады,
время!

Непобедимая молодость!

Мы торжествуем,
бездумно преследуя,
настигая вот-вот.

Тридцать.
Часовые проспали.
О коварство и ложь —
окружены…

Дворняжки наших удач
виновато виляют хвостами.
Какие бараньи глаза
у наших наивных побед.

Капитуляция.
Принятие всех условий.
И брюшко —
курган над погибшим героем.

***

Молодая
переполненная собой
ты ничего не знаешь о жизни
что делает нас старыми
и некрасивыми

все знает старик
но безуспешно пытается
схватить словами
скользкую суть бытия

наше знание
рождается с нами
растет
мужает
и умирает с нами
огороженное как изгородью
сединой прозренья

его горечь
как наше тело
принимает земля
прячет от юных
растворяет дождями
забывает в улыбках цветов
в зеленой радости трав.