Только книгу он мог любить во плоти, в ее уникальном теле, только была для него Словом, которое стало плотью.
Только книгу он мог любить во плоти, в ее уникальном теле, только была для него Словом, которое стало плотью.
Фрагмент романа «Улыбка Шакти» Сергея Соловьева, который вы прочтете сейчас, побудит читать всё. Роман, туристические карты Индии, камасутру, упанишады… Но вернетесь вновь к роману.
Часы отсчитывают минуты, как слезы на сдачу времени. Ангелы семнадцати наречий знают твой личный язык. Тот, на котором говорил ты один в детстве, и мир отвечал. Поэтому они курлыкают, и их сравнивают с голубями.
Проблема же романа «И это взойдёт», впрочем, совсем не в том, что Анна Бабяшкина искусственно и довольно бесхитростно связывает сюжетные линии белыми нитками.
Мертвые живы до тех пор, пока о них помнят, и эта книга — памятник двум конкретным людям, так или иначе потерянным, и сложному страшному времени…
Отрывок из романа «Муравьиный бог»
Может показаться, сами образы не выдержали испытания возложенной на них тысячелетней славы и сдались на волю остывающего любопытства.
Книга — это контракт читателя с писателем, первый платит второму не столько деньгами, сколько своим временем — своей жизнью — а к таким вещам лично я отношусь весьма серьёзно.
Этот текст важен для #дегустатора…
Интервью с писателем, литературным и музыкальным критиком, литературоведом, журналистом Дмитрием Бавильским.
Беседовала Ольга Девш.