Единственная молчаливая подруга — чайка, сделанная актрисой из проволоки и перьев.
Единственная молчаливая подруга — чайка, сделанная актрисой из проволоки и перьев.
Что могла этому противопоставить наша отечественная фантастическая литература? До недавнего времени — ничего.
Становились ли постепенно примерами неразборчивого неаккуратного почерка? Оставляли ли отпечатки ладоней в прибрежном песке у неспешной речки?
Ведь только кажется, что если пишем в одном времени — то неизбежно об одном. Пожалуй, иллюзия такой неизбежности даже выгодна: хорошо окинуть современную литературу (и культуру) в масштабе одного надела.
Я понимаю, что сказано, но зачем так сложно?
Театральная система в условиях пандемии сильно изменилась. Актеры репетировали по зуму, театры устраивали онлайн-трансляции спектаклей, старались изобрести новые формы взаимодействия со зрителем.
С адом необходимо бороться, а рай доступен каждому, кто не изжил в себе такие качества души, как ирония, чувство юмора, способность общаться «по вертикали» с благими силами, олицетворяющими добро и гармонию.
Намеренно душное, некрасивое всем своим эстетическим строем, неприятное и неаппетитное, — это очень свежее, умное кино, с массой замечательных придумок, метафор.
Не тело, сколько бы тут о нём ни говорилось, — сквозная и настойчивая тема книги, но нераздельность жизни и смерти, память как несогласие вопреки всем очевидностям отпустить ушедшее и ушедших, страстное желание телесно проживаемого бессмертия всего и всех.
А вот фактор материальный почти ни при чём. Это в 1992-м году, когда средняя зарплата в России составляла 25 долларов в месяц, услышанный из телевизора оклад токийского машиниста метро в 5 000 долларов, заставлял мозг разваливаться на запчасти.