На стороне автора влюбленность в свой предмет, в жизнь как таковую, неугасимое детское любопытство, честность перед собой и читателями, желание донести сложное простым языком — до каждого, кто захочет понять.
На стороне автора влюбленность в свой предмет, в жизнь как таковую, неугасимое детское любопытство, честность перед собой и читателями, желание донести сложное простым языком — до каждого, кто захочет понять.
По легкому цоканью каблучков о дерево я знал, что за мной поднималась женщина.
Видите ли, наибольшее наказание — в том, что не можешь остаться один.
В общем — лучшего кандидата для того, чтобы рассмотреть дело по существу, и подобрать нельзя.
Хрустнула ветка, и что-то выкатилось на тропу в метрах двадцати впереди меня.
Она выходила за порог и стояла, утопая ногами в придорожной пыли. Аргентина. Слово пахло счастьем. Вином. Музыкой.
И, как это бывает, на фоне событий мирового значения проживается много личных историй. Боль отражена здесь деликатно, а счастье — щедро.
О чем же это? Разумеется, о творчестве. Здесь начало пожизненной темы, как и начало работы над собой. И дневники, дневники, как свидетельство постоянной и упорной работы, все эти сомнения и прорывы, открывшиеся биографу…
— Забудь, — говорю я соседке. — Новая этика не дозволит гениям воплощаться. Будет УЗИ на гениальность и аборт по показаниям. И любовь теперь там же, где шахматы.
Взрослым читать эту историю гораздо больнее, чем детям: малыши еще не теряли друзей. А у каждого из нас — свой список оплакиваемых потерь, и часто — потерь столь же внезапных.