Авторское определение «парапама»: среднее между текстом и парапланом (это такая «лыжина» в безвидный воздух, залезать целиком и в нём летать). Техника возникла в миллениум при освоении слепого навыка набора на клавиатуре текстов
Авторское определение «парапама»: среднее между текстом и парапланом (это такая «лыжина» в безвидный воздух, залезать целиком и в нём летать). Техника возникла в миллениум при освоении слепого навыка набора на клавиатуре текстов
Никто не верит, что он там был. Ведь эту малину через две недели закрыли. Деньги таскать негритянкам! Больно жирно для советского трудящегося. Ничего, и со своими поживешь, от тебя не убудет.
Мелкоморщинистая поджарая кондукторша с ассиметричной стрижкой, непарными золотыми серёжками и длиннющими сверкающими ногтями отрывает билет.
Нет, такое понимание солнца не годилось: оно закрывалось, едва успев раскрыться, и исключало всякую возможность дальнейших изысканий, и главное, путешествий. Так я могла странствовать и рядом с кухонной газовой плитой.
Взлетевший из-под ног вальдшнеп воронежской степи или так и не встреченные онежские волки явились причиной (или, возможно, соучастниками) поэтического процесса. Это, наверное, экопоэзис чистой воды.
Вместо коммуникативного языка прямого взаимодействия с тварным миром мы выучиваем жестовый язык причин-следствий — как чужаки в стране, запертые в кругу знакомых и безопасных мест, оставаясь глухими к жизни коренного населения.
Поэтому подлинностью остается лишь тело. Мир сосредоточился вокруг него. Тело как объект. Тело как улика. Тело как тренд. Тело в парадигме вечности. Индивидуальное больше не определяется структурной или функциональной организацией тела или мозга, которые понимаются как конечные физические объекты и как таковые поддаются копированию.
От такой перспективы хочется криком кричать, пусть зная наперёд, что это бессмысленно: хоть размышляй, хоть кричи, а «в зоне щучьего веленья», «у нас», результат один — роковое совпадение размышленья с криком.
Выход второго романа и свидетельства идущей работы над третьим — это прекрасный повод, который нашла Ольга Балла-Гертман, чтобы внимательно расспросить Галину Калинкину об устройстве её книг и вообще о корнях, ориентирах, принципах и смыслах её литературной работы.
Многие помнят талантливую девчушку, что задорно спела вместе с «Калиновым Мостом» песню «Родная», после того как стала финалистом Всероссийского конкурса юных талантов «Синяя птица». О музыке, философе-космисте Н. Ф. Фёдорове, авиации и народном пении с Алёной Коротаевой поговорил Николай Милешкин.