будь хоть плакальщик ты, хоть шут
будь хоть плакальщик ты, хоть шут
Мертвые живы до тех пор, пока о них помнят, и эта книга — памятник двум конкретным людям, так или иначе потерянным, и сложному страшному времени…
Всё закончилось на рубеже восьмидесятых и девяностых годов ХХ столетия. Пусть и с большим трудом, пусть и с приложением многих усилий, разрыв между поэтом и читателем был достигнут.
Три возраста, три взгляда, смыслы каждый считает сам… Мнение автора может не совпадать с мнением не автора. Все суждения вымышлены, а выводы случайны.
В жизни не существует ничего идеального, и она требует определенного мужества и постоянного поиска решений (sic!). Не истины, не знаний, не покоя, а именно решений, то есть активной позиции. Правильные решения приводят к пробуждению.
В моих руках были ведра (реквизит), которые мне привезли с дачи хорошие люди. Ведра были пустые (на самом деле нет, одно ведро было в другом ведре, и уже не считается за пустое), но люди от меня шарахались. Режиссёр с двумя пустыми ведрами (ты этого хотел? Да, да — отвечает). Но речь не о ведрах.
В далекие дни сентября 2001 г., вскоре после теракта, я волей случая оказалась в Нью-Йорке. Увиденное и прочувствованное навсегда запечатлелось в памяти, а сделанные тогда записи позволяют и сегодня воссоздать противоречивую картину того времени и задуматься о глубинных причинах происходящего.
но это почему-то при чтении текста завораживало
простыми словами заполнить тетрадки,
и дай их шепнуть в наилучшем порядке
Куприянов — поэт-философ, он пишет о бытовом лишь как о прикладном по отношению к главным в жизни вещам. Это мысль и поэзия, что для автора практически одно и то же. Он пишет о противоречиях, пытаясь осознать их сопряжения в постоянно меняющемся мире.