Елизаров неспроста идет к философии русского танатоса именно через русский быт. Пусть сегодня в России, как и в западных обществах, смерть «изгнана» из социальной жизни и не является объектом повседневного осмысления.
Автор: adminod
Виталий Аширов ‖ Кнопка
Две восьмилетние девочки ссорились. — Я нажму! — Нет, я! — Нет, я! Я! — Кто ж вам нажать-то даст?! — заговорил стоящий рядом полный мужчина в кожаной кепке. — Только приличным людям позволят. Кто не капризничает. — А чего это мы не приличные? — вступилась за девочек мать, — за собой бы глядел. Вон какое пузо наел! — И что, пузо? Там на
Лена Мольфа ‖ Комодо — фиолетовый дракон
Мы с Майей отличались ото всех. И это доставалось нам непросто. Чтобы доказать, что мы особенные, пришлось пойти на некоторые жертвы. Первое, что выделяло нас, — веганство.
Каринэ Арутюнова ‖ Канун последней субботы
Маленькая хитрость, маниакальное упрямство последних романтиков, — попытка «соскочить» с подножки летящего состава либо отцепить вагон и очутиться в чарующей неизвестности…
Николай Архангельский ‖ Заметки о хрупкости ртути
Полумифическая Мангазея — реальное место на Земле. Город-убежище, утонувший в веках. Китеж, исчезнувший в водах Белозерья. Русская Гиперборея.
Дана Курская ‖ Стёклышком разобранных часов
знай, что мне невыносимо светло
Катя Капович ‖ Бегущий кадр
и разгляжу пейзаж, что за спиной
Григорий Стариковский ‖ 8 стихотворений
усядется здесь птица фет и запоет
Андрей Дмитриев ‖ Всему голова
все эти салочки впотьмах
Татьяна Вольтская ‖ Как руки в ожидании объятий
ель до небес, огни, миндаль, корица