В пятьдесят можно остаться такой вот девушкой: веселой и зажигательной, с острым восприятием, бесконечными идеями и детской наивностью, шутками по любому поводу и самым искренним общением.
В пятьдесят можно остаться такой вот девушкой: веселой и зажигательной, с острым восприятием, бесконечными идеями и детской наивностью, шутками по любому поводу и самым искренним общением.
Пока гремел гром и сверкала молния, этажом выше откидывалась крышка концертного фортепиано, это странная девочка отрабатывала свое ежедневное наказание, — этюды Черни.
Метки, знаки, зарубки… Вместо сосудистых волн, завораживающих послевкусий, радуг перед глазами… Всё — точно холодные следы античных радостей и трагедий. Неужели одна только игрушечная отсидка может так перевернуть значения?
Говорили, что ручное производство бархата губительно для легких, и среди рабочих мануфактуры было много туберкулезных, и таким путем смертельная болезнь, жадно удерживаемая порами лионского чуда…
Миновали слои времен, миновали, точно оплавленные волны воска, погруженные кем-то в очаг. Горящие драконы слизали эти волны, как густые капли сливочного мороженого, растворили, опустили.
Идеальный финал! Но идеальные финалы хороши для сказок, а мы с Олегом Яковлевичем прожили то, что прожили, и это можно назвать чем угодно, кроме сказки. Я не зарыдала.
Отправив в рот кусок запеканки, я снял оба колпачка и подключил штекеры. Второй капризничал: отходил, вечно зарастал вокруг волосками, и те мешались. Пора уже было идти в сервис, но я откладывал…
Это была самая дорогая собачка элитного посёлка «Барашек», в котором Туровы свили своё семейное гнездо. Чёрный внедорожник. Красный спортивный автомобиль. Собственный особняк с бассейном. Сказка. Мечта. Журнальный глянец. Всё так, но…
Завтра снова на работу. А сегодня есть время выйти за едой и даже сделать круг вокруг дома. И я шла, как вернувшийся с войны солдат. Выносливым, бесконечным, ровным шагом. А вокруг тополя встречали первый осенний заморозок.
Иногда всё же не стоит высказывать опрометчивые предположения вслух. Удары под конец взбесившегося воздушного хлыста твёрдо вознамерились сбить Ходоков с ног, погрести под снегом их тела, сдавить лёгкие, лишив способности к дыханию…