Татьяна Вольтская * * * Избавь меня, Господь, от суеты, Оставь мне это поле и цветы, И озеро, где брызгаются дети, И поцелуи краденые эти, И на косых лучах висящий лес, И все. Поскольку времени – в обрез. Игорь Куницын *** сегодня я встретил гения он брёл по кривой дорожке гналися за ним знамения милиция и неотложка летели за ним проклятия и били напрасно молнии
Автор: adminod
#пятёрка_за_Август°2019
Ирина Евса *** Она сама еще не решила: стара или молода, подножье это или вершина, оттуда или туда. Не знает: вiдповiдь или запит, цветенье или жнивье. Еще ей мнится: Восток и Запад сражаются за нее. Восток назойлив и неопрятен: обидчивый, острый, злой. На кой ему этих впадин, вмятин, отметин культурный слой? Грозит: в объятьях слегка придавим, намнём невзначай бока. А Запад хочет ее с приданым,
Ольга Девш ‖ Мотив Гандельсмана
Опыт прочтения одного стихотворения #дегустатором
Ольга Девш ‖ Эмпатия мимо
Этот текст важен для #дегустатора…
«…Наше время способно видеть Джоконду лишь за стеклом и в толпе» ‖ Дмитрий Бавильский
Интервью с писателем, литературным и музыкальным критиком, литературоведом, журналистом Дмитрием Бавильским.
Беседовала Ольга Девш.
Ольга Балла ‖ В сердцевине вещей
У Матевосяна вообще немного нечеловеческое — надчеловеческое — зрение. Родственное всему живому, дышащему и растущему. Люди и звери, населяющие матевосяновскую прозу, могли бы жить когда угодно.
Елена Островская ‖ «Музейная крыса»: бег по лабиринту смыслов
Потихоньку подводит нас этот незримый, бесчувственный, безэмоциональный писатель к запредельному, неприличному, табуированному разговору.
Елена Сафронова ‖ Колокол всегда звонит и по тебе
За тысячелетия существования человечества, видно, очень много Божьих искр было унесено и погашено, раз люди, считающие себя добрыми и порядочными, на голубом глазу учат других жертвовать собой в угоду чьему-то эгоизму и индивидуализму.
Елена Суханова ‖ Существует ли талант?
Так вот: гений верит в свою исключительность. Ремесленник — нет. Выходит, что он не верит сам в себя. А если человек сам в себя не верит, поверят ли в него другие?
Алла Войская ‖ В замогильной стороне
Елизаров на протяжении всей книги рассказывает о мертвечине. «Осмертин», «мертвое выражение», «намертво схватится», «за смертной гранью» — и так раз за разом.