Здесь сходится триустье памяти крови и детства
Здесь сходится триустье памяти крови и детства
Там всего двое актеров играли. Ну, персонажей, в смысле, двое было. И они любили друг друга всю жизнь, но жили порознь. У каждого своя семья.
Линда роется в своей сумочке, достает оттуда красную коробочку, перевязанную золотистым шнурком.
Только книгу он мог любить во плоти, в ее уникальном теле, только была для него Словом, которое стало плотью.
Ведущая тема этого романа — устройство мира. Авторская его версия, личная космология и космогония, — возможно, в становлении, в нащупывании. Для этого нащупывания и нужна разноформатность «вещиц»: чтобы с разных сторон, в разных модусах и тем объёмнее и точнее.
Кто-то обожает длительные пешие походы, вспомним прогулку Моисея из Африки в Азию. Иные мечтают похудеть и отправляются в морское путешествие, где за первые три дня теряют половину живого веса.
Оторваться от книги практически невозможно, входишь в азарт: тяжелейшие события описаны так легко и смиренно, а сколько радостного, потешного, нелепого случается даже в тяжелейшие дни.
Лыжня вела Нину между деревьями, то вдоль дорожек, то просто так. Иногда поперёк лыжни шли человеческие следы. Если следы были маленькие, Нина размышляла, куда направлялся оставивший их маленький человек.
То вам ведьмы больше не милы, вы их жжёте. То религия старая вам уже не нравится, а новую вы ещё не готовы принять, мессию на крест гвоздями пришпиливаете. То вам снова демократию подавай!
Оба революционера правы, считает Корения. Просто страна у них слишком маленькая бороться с такой махиной как США. И потому махина, несмотря на неправоту, уже почти победила.