Дарья Лебедева. Креативное агентство «Шумер»: Роман. — М.: Издательство АЗБУКА, 2025.
«Бывают странные, но хорошие дни, когда мне вдруг начинает казаться, что и моя профессия важна, и моя профессия нужна. Но это быстро проходит, и чтобы утешить себя, я считаю время до пенсии (осталось 8599 дней)».
Слова категории состояния отвечают на вопрос «каково?».
Каково тебе, девица? Тепло ли, холодно ли? Не шпарит ли прямо в шею офисный кондиционер? Не веет ли начальственный чёрный ветер зловонным дыханием мрака объяснительных и ужаса перекуров по расписанию? Откуда берёшь ты силы, чтобы тянуть трудовую лямку в ожидании вечера, пятницы, зарплаты, отпуска?
«…всё абсурдное, дурацкое, непонятное, раздражающее втиснуто в девять часов рабочего времени (восемь часов труда плюс обеденный перерыв), а для подлинного, живого, не вызывающего сомнений есть остальная часть суток и двухдневный довесок выходных. Клавиатуре послушны пальцы. Нисаба учила нас очень стараться. ФЫВА ПР ОЛДЖЭ. Когда же пятница уже?»
«Так проходит жизнь».
Так, без насилия — на грани речи и чувствования, слово за слово погружая в состояние — Дарья Лебедева вовлекает своего читателя в повествовательную канву. А там всякий, имевший дело с графиком «с девяти и до шестидесяти», вспомнит, вчитает, вдумает, засмеётся и заплачет. Добьёт, добавит деталей. Потому что — коли уж ты хоть на волосок причастен — это дыхание повседневного рока невозможно не разделить.
«Возможно, дело не в деньгах. Дело в судьбе. Я не могу уйти отсюда — даже если захочу. Говорят, жизнь можно очистить от накопившихся в ней несправедливости, боли и зла, вернув себя, как говорили шумеры, “в материнское лоно” (…). Многим дана эта возможность, но нам, наемным труженикам, боги присудили освобождение только на пенсии».
Аня Васильева, лирическая героиня, говорит с нами от первого лица — и со своей колокольни. То забегая вперёд, то вспоминая и возвращаясь, но всегда здесь и сейчас. И этот ритм повествования, как незаметное хождение по кругу — от утра к вечеру, от зимы к лету, от имени к имени, — укрепляет читателя в ощущении бесконечности. Не дурной! — я настаиваю. Одурманивающей.
«Иногда я люблю свою работу. Вроде бы нет в ней ничего героического или даже полезного для людей. Но, бывает, мне просто нравится щелкать пальцами по клавиатуре, сочиняя связный текст о крайне далеком от собственных интересов предмете».
При этом «Креативное агентство “Шумер”» — лёгкая и быстрая книга. Читается запоем, даже если ваши интересы далеки от надежд и чаяний офисного планктона. И перечитывается — тоже.
«Так и проходит наша жизнь с тех пор, как изобрели письменность, чтобы считать деньги».
И слава, хвала вам, шумерские боги! Будь вечен, стольный Лагаш! Не случайно звучат тут имена ваши, уводя планку места и времени в бесконечную вертикаль.
Ходи, ходи, черноголовый! Такое правильное, уместное и логичное остранение никакие трудовые будни не низведёт до тусклого производственного романа. Потому что остаётся — мечта. И дух истинного творчества носится над бездной рекламного креатива.
«Мы товар — сами себя продаем».
«Потому что офис — это свобода рисовать что хочется и когда хочется. (…) Потому что талант!»
Но…
«Вечно еще одно утро». Круг за кругом, пружинка сжимается, сердце разбивается.
«Симптомы: мутные тревожные сны, не поддающиеся толкованию, предсказатели теряются в попытках увидеть будущее, оно туманно и неопределенно, а ламассу, ангел-хранитель, гневается и шлет проклятья. Окружающие сливаются в серую массу, от которой нет ни поддержки, ни одобрения. Вы словно поселились в разных мирах и стали тенями друг для друга… Разбитое сердце превратило тебя в тень, обреченную вечно хандрить… Лечить травами и минералами, зашитыми в мешочек, повесить на шею. Или…»
В другом месте ни хуже ни лучше, тот же поводок в руках самодура, такие же надсмотрщики за рабами. А дорога к сердцу нового коллектива усыпана колкостями и недоверием. Нет смысла что-то менять. Или…
В другом месте будет столовая, и комната для отдыха, и чихать на опоздания.
Но сначала будет море. И достаточно свободного времени.
Достаточно, чтобы выспаться, нагуляться, написать рассказ, созреть для романа, даже начать испытывать фантомные боли фантомных понедельников.
Достаточно, чтобы — на новом витке! — вернуться на круги своя.
«Я продолжаю считать дни до пенсии, хоть порой и возникает подозрение: пенсии не будет, это просто сказочка для таких, как мы. Бесконечно будет длиться офисная жизнь, Кажется, я работаю в конторе уже пять тысяч лет, меняется лишь антураж: клинопись на глине сменилась кириллицей на мониторе компьютера, глинобитные дощечки — бизнес-центрами. Но утром я все так же прихожу в офис, здороваюсь с коллегами, открываю калькулятор и считаю. Человеку надо обязательно во что-то верить. Шумеры верили — боги создали их, чтобы работать, создавать порядок и побеждать окружающий хаос. И я работаю, как повелел мудрый Энки. До пенсии осталось 7542 дня».