Hramova | Рассветы и закаты на самом деле хороши, ради них одних прилететь стоило. И мягкие волны лижут ступни, потом колени, бедра. Глубже и глубже идешь, вот она уже плывет к острову, кобальтово сгорбившемуся на горизонте.

Светлана Храмова ‖ Разве я сторож брату моему

Рассветы и закаты на самом деле хороши, ради них одних прилететь стоило. И мягкие волны лижут ступни, потом колени, бедра. Глубже и глубже идешь, вот она уже плывет к острову, кобальтово сгорбившемуся на горизонте.

YUliya Stonogina | По бульвару, минуя столики шести кафе подряд, где на нее оборачивались в ритме «волны» болеющего стадиона, в сливочном комбинезоне и с фигурой Мэрилин Монро, шла девица, ослепляя золотой верхней челюстью.

Юлия Стоногина ‖ Три недели в городе А.

По бульвару, минуя столики шести кафе подряд, где на нее оборачивались в ритме «волны» болеющего стадиона, в сливочном комбинезоне и с фигурой Мэрилин Монро, шла девица, ослепляя золотой верхней челюстью.

Hramova | Фантомные дети, существующие лишь в воображении родителей. Нет, они дышат, растут и живут — но папа с мамой наделяют их качествами, которых нет и в помине. Отпрыск послушен старшим, ему незачем развиваться и взрослеть...

Светлана Храмова ‖ Фантомные дети

Фантомные дети, существующие лишь в воображении родителей. Нет, они дышат, растут и живут — но папа с мамой наделяют их качествами, которых нет и в помине. Отпрыск послушен старшим, ему незачем развиваться и взрослеть…

teper ty doma | Дома тепло и всё очень хорошее. На завтрак было молоко с костями и черепами. Они сладкие и хрустят как настоящие. Их надо выловить и схрумкать по-быстрому, пока они не утонули в молоке и не потеряли свою хрумкость.

Андрей Бульбенко, Марта Кайдановская ‖ Теперь ты дома

Дома тепло и всё очень хорошее. На завтрак было молоко с костями и черепами. Они сладкие и хрустят как настоящие. Их надо выловить и схрумкать по-быстрому, пока они не утонули в молоке и не потеряли свою хрумкость.

Sasha Tyrlya | Отблески лучей, словно мотыльки, застряли в паутине листвы, оседая слепящими коконами в выемках тротуарных плит да на каньонах рельефных морщин. Струны икроножных мышц удерживали виртуозную позу Данте тихих окраин.

Саша Тырля ‖ Это простая история prostego życia, totally

Отблески лучей, словно мотыльки, застряли в паутине листвы, оседая слепящими коконами в выемках тротуарных плит да на каньонах рельефных морщин. Струны икроножных мышц удерживали виртуозную позу Данте тихих окраин.

Lepisheva Greg | Звонков больше не будет. Вдыхай тишину. Смотри и дивись, как небо возвращает себе краски, заполняя зрачки спелыми вишнями, аквамарин разливается по коже облаков, на запястьях шелковые ленты, соединившие две руки.

Елена Грэг ‖ Галатея

Звонков больше не будет. Вдыхай тишину. Смотри и дивись, как небо возвращает себе краски, заполняя зрачки спелыми вишнями, аквамарин разливается по коже облаков, на запястьях шелковые ленты, соединившие две руки.

Rybkina Sonya | Иногда она приходила ко мне и засыпала под боком, фыркая во сне, как настоящий ёж, в своей смешной пижаме с кактусами. К утру я почти оказывался на полу, но это не имело значения, потому что Гане были нужны моё тепло и знание, что она не одинока.

Соня Рыбкина ‖ Две истории

Иногда она приходила ко мне и засыпала под боком, фыркая во сне, как настоящий ёж, в своей смешной пижаме с кактусами. К утру я почти оказывался на полу, но это не имело значения, потому что Гане были нужны моё тепло и знание, что она не одинока.