Завершая комплексный портрет поэта, автора книги «Монологи чувств и вещей» Алексея Прохорова (в прошлом номере публиковался «Редакторский минимум»), наш редактор Елена Севрюгина побеседовала с Алексеем о вдохновении, музе, литературных предпочтениях и творческих планах.
ЕС: Начну с традиционного вопроса: как давно вы пишете стихи? И что сподвигло вас на это непростое занятие?
АП: Когда мне исполнилось двадцать лет, я начал работать в контрольно-ревизионном управлении одного крупного банка. И одновременно с этим я начал регулярно писать стихи, с каждым годом уделяя этому занятию все больше времени и внимания. Одной специальной причины для такого непростого занятия не было. Или я ее не помню. Я полагаю, что вся жизнь человека подталкивает его к реализации его видовой функции — творчеству. И цель человеческой жизни в свободном творчестве. Свобода и поиск собственного творческого пути подразумевает обретение отчаяния и уникальный опыт управления собственным полетом. Регулярные занятия творчеством — это путь самопознания, самоанализа, самолечения и уже после — путь творца.
ЕС: Поэты обычно самокритичны. Многое ли из того, что вами написано, по-настоящему вам нравится? Часто ли возникает потребность работать над текстами?
АП: Мне нравится любой текст, в котором виден автор. В ранних стихах он еле заметен. А из тех, которые я пишу в последние годы, его не выгнать. Не важно, какой субъект высказывания он использует. Граммофон, швабра, гнев, страх, пыль, рояль, стены или кофейные зерна. Он говорит узнаваемым, собственным голосом о всем известных философских понятиях и вопросах, иногда создавая собственные.
ЕС: Как говорится, талантливый человек талантлив во всем. Мне кажется, вы исключительно талантливо выбрали себе спутницу жизни. Прекрасную Юлию я, к сожалению, видела только на фото, но даже по фото видно, что она — женщина редкой, утонченной красоты. Можно ли сказать, что она — ваша главная Муза и вдохновительница?
АП: Без Юлии я не был бы столь уверен и свободен, столь активен и плодотворен. Она мой главный критик и вдохновляющая муза, всегда рядом с моим сердцем, верно ждущая своего поэта, как жена рыбака на берегу моря своего мужа. Только с любимыми получается жить и верить.
ЕС: Важно ли вам, что думает о вашем творчестве литературная общественность? Или главное — сам творческий процесс, потребность выговориться на языке поэзии?
АП: Я периодически слежу за современным литературным процессом. Читаю тексты его участников. Не делаю никаких прогнозов. Но радуюсь людям, создающим и исследующим современную литературу. Поэтический текст дает возможность говорить по-новому или о новом, никому из ниоткуда, на великом русском языке, становясь частью человеческой речи, без разделения на гендер и возраст.
ЕС: Есть ли у вас литературные предпочтения? Любимые поэты, которых вы считаете своими учителями?
АП: У нас есть гениальные поэты, Пушкин, Бродский, предсказывавшие, развивавшие язык, общество и духовные ценности. Есть много великих, больших и так далее поэтов. Конечно, у каждого пишущего стихи автора, на разных этапах творчества появляются свои кумиры и наставники, у редкого — ученики и памятники. Среди современных авторов меня постоянно радует душевный свет и поэтическая оптика Дмитрия Воденникова.
ЕС: Как возник замысел книги «Монологи чувств и вещей»? Что заставило обратиться к данной теме и посмотреть на мир с позиций вещей, а не человека?
АП: Человек — часть речи. И чтобы услышать что-то более сложное, чем он сам, нужна более сложная оптика восприятия, более детализированный и масштабный мировоззренческий ландшафт. Не важно, что это: космос, человечество другие цивилизации или бог. Моя новая книга об опытах осмысления этой задачи.
ЕС: Теперь, когда книга издана, всем ли вы в ней довольны? Нет ли желания что-то добавить, исправить, иначе выразить?
АП: Так исторически сложилось, что сборники моих стихов появлялись раз в три года. Пятый был издан два года назад. Следующий должен был появиться на свет в следующем году. На сегодняшний день для него у меня уже написано более трехсот стихотворений. Но вот этот цикл «Монологи чувств и вещей» очевидно выделяется из общего корпуса. И я решил издать его отдельной книгой, не дожидаясь большого сборника к своему грядущему пятидесятилетию. Тем более, что проделанные мной опыты, исследование метода, развивающего поэтическую систему, отдельно полезны не только читателям, но и писателям.
ЕС: Что вы считаете главным делом своей жизни? Творчество — для вас призвание или в большей степени хобби, которое может перерасти во вторую профессию?
АП: Не могу судить, хорошо это или плохо, но с каждым годом поэт во мне все более и более замещает другие роли, субличности и другие творческие и биографические возможности Алексея Прохорова. Я с удивлением, иногда с недоумением для себя, начинаю признавать, что сегодня и с каждой новой секундой я все больше живу как поэт, как только поэт.
ЕС: Дружите ли вы с кем-то из литературной среды? И в целом насколько любите посещать профессиональные литературные мероприятия? Возможно, вы — домосед? И тихие семейные вечера для вас важнее любой тусовки?
АП: Общение с литераторами я веду постоянно. Я это понял это лет двадцать назад. Чтобы не общаться с важными для меня авторами только в темноте, то есть после их смерти через их произведения (это отсылка к книге Якова Гордина «Перекличка во мраке»), необходимо находить возможность и общаться с живыми авторами, с живыми поэтами в первую очередь. Как пример, для этого я много лет подряд ездил из Москвы в Санкт-Петербург, обычно в конце мая по случаю дня рождения Иосифа Бродского, в издательство журнала «Звезда» и проводил время в компании целой плеяды великолепных авторов. И именно общение с ними для меня всегда было исключительно важным фактом творческой биографии. Одновременно с этим, мы с женой существа самодостаточные, абсолютно парные и «норные». Поэтому проводим практически все возможное время дома наедине друг с другом.
ЕС: В конце также традиционно поинтересуюсь: каковы ваши ближайшие творческие планы?
АП: В следующем году выйдет новый сборник. Я пишу новые стихи. Они взрослее ранних. Поэтому они растут с определенной целью, передать с помощью русского языка и голоса автора истинное, благое и прекрасное. И их автор считает, что это возможно.