Виктор Жибуль ‖ Уметь выражать невыразимое

В переводе Андрея Ивонина

ПУП НЕБА

Я не хочу быть пупом земли.
У земли и без меня хватает пупов.
Я хочу быть пупом неба.
Воздушной ямой и чёрной дырой
быть я хочу.
Там больше простора,
больше свободы
там.

Представьте:
я,
и мои пупы,
и пупы пупов моих
смотрят на вас
с неба.
Никто не скроется
от их пристального взгляда.
Нет, это не я растворяюсь в облаках —
это облака расплываются во мне!

Теперь
каждый, кто попадает
пальцем в небо,
попадает в меня,
и в мои пупы,
и в пупы пупов моих
попадает он,
а я даже не чувствую.

Что?
Вы не верите в моё
ВСЕПУПЕЙШЕЕ ПУПСТВО,
в моё
НАИПОЛНЕЙШЕЕ
НАИПУПНЕЙШЕЕ ПУПЕЙСТВО,
в моё
АРХИПУПНОЕ ОПУПЕНИЕ?

Тогда спросите у того,
кто сломал палец о небо.

***

Роза ветров это
поцелуй наизнанку
это омут огня
невидимый стержень тепла
ключ застрявший в замке
превратившийся в ленту Мёбиуса
крем выжатый на торт
кронштейн мечтающий стать
шестерёнкой
лесная топь что жаждет
вырваться из берегов
допрыгнуть до солнца
и обжечься чтобы согреть
этот земной шар
выжатый как лимон

***

Создать свою вселенную и спрятаться в ней
А вдруг не спрячешься
Вдруг не поместишься
Если вселенная окажется маловата

Спрятаться в собственном мире
Но вдруг он будет велик
и ты заблудишься и потеряешься в нём
и к тому же
там окажется ещё куча народу
попавшего туда
непонятно как

***

— Билет
или жизнь? —
подкравшись сзади,
спросил контролёр.

Вот, шутник!..

Я тоже ответил шуткой
и отдал ему
жизнь.

***

Я сяду за Пульт Управления
Галактикой
и отрублю себе руки.
Пусть все знают,
что такое свобода!

РАССТРЕЛЯЙ МЕНЯ

Расстреляй меня
своим нежным взглядом
я знаю: у тебя получится
ты всегда делала это метко
всегда наповал
так давай заряжай стреляй
можно разрывными
я пойду с радостью
навстречу твоим выстрелам
а когда дойду
закрою амбразуры твоих глаз
своими губами
добивай…

САНИТАРНЫЙ ДЕНЬ

Мы мыли
небо
сами
своими руками
днём тёрли на стиральной доске
куском душистого мыла
аж до дыр
(озоновых)
сами
своими руками
драили небо
ночью полоскали
в растворе эффективного
звёздного порошка
потом повесили над землёй
сушиться

А ведь можно же было
взять его
скомкать
да запихнуть в стиральную машину
иностранного производства!

ИГРУШКА

Когда все уснут
я встану
открою шкаф
дотянусь до верхней полки
Там лежит Вселенная
взрослые прячут её от меня
не разрешают трогать
боятся
чтобы я не испортил её
а она меня
А я тихонько сниму её
переверну вверх ногами
возьму отвёрточку
повыкручиваю маленькие болтики
открою её для себя
загляну
интересно что там внутри
как оно всё устроено
с восторгом поковыряюсь
Только не бойтесь
я осторожно
я даже руки помыл
я немножко поиграю
а потом сделаю всё как было
И положу на место

СКУЛЬПТОР-СНАЙПЕР

Хочется слепить большой комок
снега, чистого как tabula rasa,
и закинуть в форточку соседям —
для того чтобы освежить их воспоминания о счастливом будущем
и напомнить о своем существовании.

Только снега я не видел уже,
может, год, а может, двенадцать,
и снежок приходится лепить
из всего, что попадётся под руку.

Из пыли, собранной пылесосом,
случайно рассыпанных шурупов,
неразгаданных снов,
несбывшихся грёз,
из слезинок ядовитой обиды,
рыжеватых пятнышек на стене,
порванных струн,
хлебных крошек на столе,
немытых унитазов,
детских капризов,
житейских ребусов,
пожарных сирен за окном,
расшатанных нервов,
вздохов неуклюжей неловкости.

Я знаю, что мой снежок пролетит мимо
или вообще не долетит до форточки соседей,
ведь, может, я и хороший скульптор, чтобы лепить снежки,
но я не снайпер,
нет, не снайпер.

Скорее всего, он покатится, рассыпаясь и разваливаясь на части,
и, может, где-нибудь закроет собой
открытый люк,
в который вот-вот могла бы упасть женщина,
ведущая за руку мальчугана,
держащего на поводке маленькую собачку,
у которой на шее висит медальончик
то ли с цифрой 8,
то ли со знаком бесконечности,
то ли с двумя лепестками,
оставшимися на цветке после гадания «любит — не любит».

НАС НЕ БЫЛО

Вы услышите историю с захватывающим сюжетом
о том, как нас не было.
Мы будем останавливать и перебивать друг друга,
захлёбываясь этим чудесным рассказом,
подпрыгивая и жестикулируя,
вспоминая всё новые и новые пикантные подробности
того, как феерично нас не было.

Ну! Это же просто невероятно!
Мы не любили и не ненавидели,
не пытались исправить ошибки,
ведь мы никогда и не ошибались.
Мы не получали двоек в школе,
не рисовали комиксы на стенах туалетов,
не пили пиво, не слушали рок-н-ролл
и подавленно молчали о сексе.

Нас не было, и всё.
Но нас очень круто не было!
Мы не горели пламенем страсти
и не боролись за лучшую долю.
Мы ни в чём не сомневались
и не искали прелести в риске.
Мы не выписывали запрещённых газет,
мы сами себе их запретили.

У нас никогда не было предков
и не факт, что будут потомки.
Старые обои нашей памяти
сорваны со стен,
наши порталы в другие измерения
заменены на стеклопакеты.
Тёмные закоулки нашего подсознания пусты, как наш холодильник.

У нас нет никаких тайн, точнее,
наше всё — сплошная тайна, смытая в никуда.
ВСЁ = НИЧТО!
ВСЁ = НИЧТО!

У нас никогда не было истории болезни —
мы не болели, а только притворялись.
Мы вытирали пыль веков,
ну, или тысячелетий там —
не успели понять, да и чёрт с ним.
Мы топтали пепел вечности
и заливали его из огнетушителей,
чтобы из него не возродился никакой Феникс.
И сильнейшим в мире ароматом нам представлялся запах стерильности,
запах стереотипной стерильности.
Память никогда не задушит нас
в своих тёплых объятиях.

Не бойтесь страшного конца этой истории,
ведь у неё вообще нет конца.
И нас бесконечно нет.
Не было и нет.
ВСЁ = НИЧТО!
ВСЁ = НИЧТО!

Если вдруг кто-то скажет, что мы были, — не верьте, не слушайте.
Это фейк, это фейк!
Это гнусный фейк!
Но если вы любите фейки,
если вы верите в фейки,
если вы по свету разносите фейки,
гнусные, но милые фейки —
то хорошо, о’кей, мы есть,
специально для вас мы есть!
И вы даже позавидуете нам!

МКХЫЕА

хотел набрать на компьютере слово МУЗЫКА
но пальцы не попадали на нужные клавиши
словно не попадали в ноты
и мазали мимо
пальцы не слушались пальцы сбивались
протестовали и саботировали
и вместо МУЗЫКИ получалось
МКХЫЕА

о МКХЫЕА МКХЫЕА
в звуках твоих я познаю хаос вместо космоса
о МКХЫЕА ЫЕА ЕА
в глубинах твоих вибраций пещерный огонь
МКХЫЕА ЕАЫКХМ
хрип сомнения и кашель разочарования
рык забытой чвободы что просится наружу
мытьё подгоревшей сковороды
известнякового дракона оскал
МКХЫЕА

хотел набрать слово МУЗЫКА
но клавиши ворчали не мешай мы сами
хотел набрать слово МУЗЫКА
но пальцы не попадададададададададададададададададададададада
хотел набрать слово МУЗЫКА
но пальцы не пррррррррррррррррррр
хотел набрать слово МУЗЫКА
но паль

ИСКУССТВ ТВОРЧ

1

А это стихотворение принадлежит уже не мне,
а искусственному интеллекту.
Оно полностью создано саим мобильником.
Когда он лежал в моём кармане
и в нём что-то нажимаось:

Ййй1х
Йэхэээээ
Нэохцг

2

А следующее стихотворение принадлежит мобильнику
моего друга, поэта Дмитрия Вишнёва,
угда он лежал вн нажималось,
а потом прислалось мне эсэмэской.
С тех пор прошло лет десять.
Дмитрий об этом точно забыл,
зато я всё хорошо помню,
словно это было вчера:

ээ
юю

(Да, это и есть всё стихотворение.
Краткость — сестра таланта.)

Не зря говорят, что наше творчество чем-то похоже.
Может, и в этом случае
уритики внайдут
сходство.

3

А, кстати.
Что-то подобное случилось и со мной,
когда я бежал с мобилой в сумке, запала одна клавиша и несколько соседних,
и мои друзья,
а также пара случайных незнакомых лбдей
побучили в мессенджере сообщение:

все решили, что со мной что-то случилось,
но я сукопоил, сказал, что ничего такого,
что это со всеми нами что-то случилось,
но не более того.

ВРАГ МОЙ

Язык привык всю жизнь крутиться.
Как жаба в банке, уж на сковороде.
Язык поранился, зализывая раны.
Чем зализать пораненный язык?..

РАДОСТЬ МОЯ

в дремучем лесу чувств
прячется радость моя
неуловимая как белочка
белая-пушистая как песец

хочу поймать но сомневаюсь
а вдруг это браконьерство
может она редкий зверь
занесённый в Красную книгу

недаром у нее бирка в ухе
и кольцо на лапе

***

Уметь выражать невыразимое.
Или даже так:
только невыразимое и уметь выражать.
Не уметь выражать ничего,
кроме невыразимого.
Не произносить ничего,
кроме непроизносимого.
Молчать, набрав в рот воды,
с целью прицельно выпустить её
упругим фонтаном в вечность.