Наталия Уманская ‖ Влажные нити

рассказ

Марья Васильевна два раза прошла мимо арки серого особнячка по недопритоптанному снегу, пока сообразила, что ПВЗ спрятался во дворе. С трудом перешагнула порожек чёрной калитки, прошла мимо рабочего, мимо тополя по заледеневшей и только от свежего снега не скользкой тропинке, обогнула угол, другой. На вывесках было написано: Аргон, Олито-доставка, турагенство Азия.
Кафель внутри был весь в бурых лужах, картонка на входе мокрая. Марья Васильевна положила матерчатый тоут из Четвёрочки на диванчик, пока курьер в фирменной куртке заполнял квитанцию, подумала, да и сама присела.
— Подходите!
Она подошла ко второму окошку. Там сидела женщина — немолодая, кашеное каштановое каре, сбоку за спиной — детские рисунки, лошадь одной сплошной тенью на фоне закатного неба.
«Наверно, девочка», — подумала Марья Васильевна.
— Что у вас? — спросила женщина, заглядывая в глаза и слегка пригнув шею участливо, ласково, — У вас ведь получить, да?
— Да, да, — ответила Марья Васильевна и стала копаться в телефоне. Сначала она открыла скриншот с кодом, но это был старый код, и нужно было посмотреть во входящих. Добрая женщина через окошко заглянула в протянутый телефон, ухоженным тонким пальцем показала, где сообщения.
— Два четыре три ноль два, — прочитала как можно отчётливее Марья Васильевна.
Женщина кивнула и прочитала:
— Шесть три ноль четыре.
Встала и ушла куда-то в глубину помещения.
Появилась картонная коробочка. Началась возня со скотчем. Женщина подала канцелярский нож — Марья Васильевна надавила на тугой бегунок, подушечка пальца больно упёрлась под ногтем.
В трёх слоях пупырчатой плёнки, в прозрачном пакетике оказались они — «Влажные нити».
— Простите, как вас зовут?
— Марина.
— Марина, а вы знаете, что это такое? Это моя книга, — Марья Васильевна стеснительно улыбнулась. — То есть не моя, а одного прекрасного, исключительного человека. Но я её перевела. Мне не сказали, но вот, видите, её издали. И я решила…
— Что вы говорите! А как вы узнали, в магазине увидели?
— Нет-нет. Я читала в интернете, знаете, Самбук… И вдруг вижу — открытка, такая красивая, теперь многие делают, с молодой девушкой. И слова. А слова мои!
Марья Васильевна в самом деле месяц назад обнаружила в ленте ИИ-шную картинку с наложенной сверху мотивационной цитатой: «Всё говорит и всё откликается, надо только слушать нити судьбы».
— И вот, я решила найти, проверить, вдруг издали, читают… И вы знаете, правда издали, только не много.
— Ну, главное, что издали! — горячо подхватила Марина.
— Да, да, — так же горячо ответила Марья Васильевна, — Вы знаете, это очень важная книга. Очень важная. Она всем нам нужна прямо сейчас.
Марина понимающе кивнула.
— Вы понимаете, — Марья Васильевна сглотнула, стоять было тяжело, но будто уже и полегче, — я вообще инженер, тридцать лет в оборонке, ну вы сами понимаете, режимный объект, я обычно не распространяюсь… Разработки, установки, всё на немецком, изучали вражеские технологии. Ну, потом у нас с Америкой вышли трения, стали нас английскому учить. А перестройка — и всё развалилось, стариков на выход… Ну, мне сын купил компьютер, стала я потихоньку программировать, на ассемблере немного. Вот… А там интернет, и все такие люди интересные, со всего мира! Стала я их читать. И вот так вот нашла Стивена. Стивен, он  в Америке живёт, в штате Айова. Такой, знаете, очень сельскохозяйственный штат, родители фермеры, сам пятый сын. А душа у него другая, вот не мог человек в земле ковыряться, другой формации. Он всё по ночам в поле ходил и на небо смотрел — бывают, знаете, такие люди, не от мира сего. И тогда пришла ему в голову эта книга…
И Марья Васильевна рассказала Марине всё-всё: и про нити, и про небесного ткача, и про то, как он прядёт, а люди путаются в нитях, но не видят, и как она три года искала, кто согласится издать, а самиздатом не хотела — свободная у нас страна или нет? — а Марина внимательно слушала.
— Я бы и вам одну оставила, но больше нет, — вздохнула Марья Васильевна. — Сама последнюю на Олито купила. Год уже ведь, как издали.
Марина всё равно поблагодарила и поздравила с наступившим.
Назад идти было легче.
— А не правда ли, — пробормотала Марья Васильевна под нос, воображая, что Марина ещё тут и идёт с нею рядом, — Назад идти будто легче, чем туда? Будто под горку.
— Да, — ответила мысленная Марина, — будто под горку.
— А мы сейчас в горку или под горку идём, как вы думаете? Может, и правда под горку?
— Может, и правда.
Марья Васильевна дошла до столба, потом до школьной ограды, потом до перехода. Марина уже не говорила с ней.
«Что же это в самом деле такое, — подумала Марья Васильевна, — не иду, а спину за собой тащу».
Проехали мимо, обогнув её с двух сторон, два курьера.
Дома скинула боты, подумала: хорошо, что сын купил, как он сказал? Бутлежные вуги? А то с сапогами намучаешься, говорит. Сразу прошла в комнату, сумку донесла до второго стула, хотя она была уже в грязи, села. Бережно вынула издание из пакетика, рассмотрела. Открыла (см): Говард С.М., Влажные нити, перевод Олейникова М., Воркута: Рад-пресс, 2024, 300 экземпляров.
Подумала: «Интересно, это ~Лина Огонёк~ с Самбука мне продала? Так я её и не спросила. А там её Ксенией вроде звали».
Полистала, напугалась — отложила на стол.
«Надо написать Стивену».
Включила компьютер, интернет — в углу сообщение, сын.

Таня придёт в субботу Тебе чего заказать?

Размяла пальцы.

Привет, Володя! Мне ничего не надо, только сметаны 10% Вечный день и чаю. Володя, праздник: мою книгу издали!

Подождала минуту, две. Подумала, встала и пошла поставить чайник.
Играла в ферму, когда тюкнуло: Владимир Олейников зелёный, в сети.

Ок Это вот ту бредятину шизотерическую? Поздравляю

Отпила остывший чай.

Всё ты шутишь, Володя. А я очень рада (эмодзи — обнимашки) Я бы и тебе прислала, но у меня одна.
Мама, какое прислала, мы в Германии тут почта не довезет И на доставку знаешь сколько уйдет? Не глупи
Володенька, а как Маша? Уже ходит?
Ходит-ходит, говорит На днях можем созвонится, привет скажешь

Поставила сердечко.

Лере приветик (сердечко)
Ага Ты самому то рассказала?
Какому самому?
Ну пиндосу своему Как его, Итан?
Ой, и, правда, надо рассказать! Ведь хотела, да забыла!! Какой ты умница у меня, Володя (эмодзи — смеётся со слезами)
Давай Вот он наверно от счастья обосрётся
Не шути, так, пожалуйста. Это очень нужная книга.
Ну да она у тебя вчера была нужная и позавчера и десять лет назад и когда он там впервые ебнулся тоже нужная была?

Марья Васильевна сглотнула.

Да. И тогда нужная, и теперь нужная. Ну всё, обнимаю, мне надо списаться с ним.

Быстро добавила вкладку, начала писать: sa… Страница показалась, но не загрузилась.
Что такое?
Перезагрузила — то же. Крутится колёсико, да всё зря.
Поискала в сети вопросы, советы, почитала. Нужен был ВПН, но Марья Васильевна разбиралась, сама настроила прокси. Страница вылезла, но внутрь её не пускала.
«Замечена подозрительная активность. Подтвердите свою идентичность любым из следующих способов».
Сделала запрос на смс-ку — не пишет. Через телефон войти — ошибка. Нажала на «подтвердите, что это вы», почитала требования.
Сделайте селфи на нейтральном фоне — пошла в прихожую, включила свет, встала у стенки, развернула телефон, кое-как сделала, загрузила. Сфотографируйте паспорт — какой? Вынула новый, пошла к комоду, пошуровала — нашла старый, советский потрёпанный. Всё сняла, всё загрузила.

Ожидание может занять до 30 календарных дней.
Посидела, подумала. Поискала ещё в сети. Писали про Бьютиграм, про Телеграф — всё скрипит, везде ВПН нужен, а где-то новая сим-карта. Посмотрела цену, довольная догадкой собрала тоут, телефон, кошелёк, новый паспорт и пошла.
Офис оператора был тут же, через дорогу — удобно. У аптечной витрины полюбовалась на приклеенные изнутри снежинки и рекламу ортопедических изделий с красивыми, молодыми ступнями.
У оператора опять люди, опять грязь. Выстучала номерок, присела на диванчик — мягкий, красный, полистала новости Вместе, поглядела погоду.
— Пятьдесят три!
«Моё рождение,» — подумала Марья Васильевна с улыбкой и подошла.
— Чего вам, симку?
— Да, да, новую симку, — сказала Марья Васильевна и принялась сбивчиво объяснять про Телеграф и блокировки. Девочка за стойкой взмахнула рукой: мол, не волнуйтесь, попросила паспорт, взяла наманикюренными пальчиками и стала что-то заполнять. Марья Васильевна облегчённо смотрела стойку с ручкой на пружинке, стоять старалась прямо: дело важное.
— Данила! Подойди!
Явился молодой человек с муллетом и усиками. Про муллет Марья Васильевна от Стивена знала, так ходили, когда он был молодой и слушал Шер, а теперь опять старую моду припомнили.
— У женщины год рождения не пробивается, слишком давно.
— Что у тебя не пробивается там, ты недокрутила просто…
И юные стали вычислять возраст старенькой. Марья Васильевна не обижалась, она даже гордилась, что родилась в год, когда умер палач.
— Так, Мария Васильевна? — муллетный поднял голову. — А вы уверены, что вам именно симка нужна?
— Уверена, — твёрдо ответила та.
— Вы куда попасть хотите?
— На Самбук. У меня там соавтор, то есть автор, у нас книга вышла…
Юноша укоризненно посмотрел на девушку, та потупила глаза.
— Вот же б-… Паскудство, ну некрасиво, старый же человек, ну… — он снова перевёл взгляд на Марью Васильевну, — Это в ТГ нужен номер, а на СБ уже никак, российские не пускает. Вам имейл нужно новый завести, умеете?
Она кивнула.
— И лучше на джимейле. Я вам сейчас распишу.
И он извлёк откуда-то лист А4 и правда написал подробно, что, как и куда надо ввести. Симку новую отменили и денег с неё не взяли.
Домой Марья Васильевна шагала сама не своя, будто весна пришла — даже спину отпустило.
Как подтвердился аккаунт, первым делом открыла длинный-предлинный, как список деда Мороза, многолетний чат со Стивеном.

Здравствуйте, дорогой Стивен! — писала она по-английски, — Как ваши хронические боли? Мои всё так же (эмодзи со слезой) С радостью сообщаю вам, что ваша книга наконец-то вышла в России. Время у нас тяжёлое, и я верю, что ваш труд поможет нам пережить это. Я пишу и хочу плакать. Вы так долго работали, и мы с вами долго работали, и вот — какая это радость — видеть результат. Я уверена, вы заслуживаете признания и надеюсь, что получите его и здесь, на моей родине. Я вышлю вам копию русского перевода, как только смогу. Всегда ваша, Мэри (пылающее сердечко)

С лёгкой душой поделала гимнастику, повторяя заветные слова из книги: «влажные нити, придите ко мне. Влажные нити, сомкнитесь вязко на моём сердце». Эта мантра притягивала животворные нити творения, исцеляя душевные и телесные недуги (у Стивена после падения с трактора всю жизнь болела левая нога ниже колена) и помогали услышать всех добрых людей, что живут или умерли. И снились ей они же — лучистые, покрытые, будто росой, «слизью единения», и тянулись они, как маршруты авиаперелётов и пути спутниковых волн, через весь земной шар: из Будапешта в Токио, из Рио-де-Жанейро в Антарктику — и из Су-сити в Москву, и пели они, как струны, в хорошем переводе на английский, который наутро Марья Васильевна забыла, песню из кинофильма «Чародеи»:

Только мне не нужен,
Слышишь, мне совсем не нужен
Мир, где мы с тобой друг другу не нужны

Через три дня пришёл ответ от «Стивена Говарда».

Здравствуйте, Мария. Это его дочь. Спасибо, что написали. К сожалению, вчера папа умер в психиатрической лечебнице.