рассказ
— Сколько вы говорите, его нет уже на работе? — спросил участковый.
— Два месяца — ответил заведующий отделом НИИ, — он у нас давно работает, но никогда не то чтобы прогуливал, даже на работу не опоздал ни разу.
Участковый перевёл взгляд на начальника ЖЭУ и кивнул.
— Давай, Петрович! — скомандовал начальник слесарю. Тот достал инструмент и умело вскрыл дверь.
— Понятые здесь? — поинтересовался участковый.
— Здесь! — одновременно ответили понятые. Они жили тут же по соседству.
— Заходим и ничего не трогаем — продолжил участковый и первым шагнул в проём двери.
* * *
Леонид Данилович был обычным среднестатистическим жителем российской глубинки. Он ходил к девяти утра на работу и возвращался после шести вечера домой. Впрочем, как и большинство из людей вокруг, в массе которых он ничем особенным не выделялся. Даже фамилия его была вполне обыкновенной — Венчиков.
Необычным было хобби Леонида Даниловича. Он рисовал. Но как рисовал! Запросто мог маслом сделать шедевр, достойный лучших образцов живописи эпохи возрождения. Об этом никто не знал, и поэтому гений оставался неизвестным.
Леонид Данилович трудился в НИИ рядовым сотрудником. НИИ был секретным и всё происходящее в нём, как говорится, находилось под семью печатями. Это объясняло многое. Никто в точности не знал, чем занимаются в стенах института. Даже сам Леонид Данилович. Зато абсолютно все работники давали подписку о неразглашении. Военная тайна! Это в свою очередь накладывало некоторые ограничения — Венчиков был «невыездным».
Но, как и всякий человек, познающий мир глазами телеведущих, Венчиков мечтал побывать за границей. Так сказать, почувствовать на себе все её прелести.
И так бы остались мечты Леонида Даниловича мечтами, если бы не один случай, перевернувший вверх тормашками всю его жизнь.
Однажды в институтской столовой кем-то был забыт сотовый телефон. Телефон лежал на том же столе, за которым обедал Венчиков. Обычный телефон с большим экраном.
— Нужно найти хозяина и отдать, — подумал Леонид Данилович и положил телефон в карман пиджака, тут же благополучно забыв о нём. Венчиков был весьма рассеянным человеком.
Об аппарате он вспомнил только на следующий день, когда, надевая костюм, почувствовал некую тяжесть в кармане. Леонид Данилович включил гаджет, и экран приветливо засветился. На экране высветились вчерашняя дата и время.
— Странно! — воскликнул вслух наш герой и нажал на телефоне кнопку. Что-то в этот момент случилось. Очертания квартиры стали туманными, всё вокруг вдруг потемнело, и в ту же секунду Венчиков уловил запах, который казался очень знакомым. Смесь котлет и борща, и ещё чего-то подгоревшего, как в институтской столовой, успел сообразить он. Вспышка света и глазам Леонида Даниловича действительно предстало помещение столовой.
Он сидел за столом. Перед ним стоял поднос со вчерашним обедом, от которого шёл пар! В его руке был зажат найденный телефон. Цифры на экране показывали те же самые дату и время. Леонид Данилович достал из кармана свой телефон и посмотрел на табло — даты и время совпадали!
Из задумчивости Венчикова вывел возглас уборщицы.
— Ну, что? Обедать будем, любезный товарищ, или будем ждать завтрашнее утро?! — насмешливо заметила уборщица.
Он посмотрел на экран, было уже почти пять часов вечера. Еда была холодной, да и кушать совсем не хотелось. «Не может быть!» — подумал Леонид Данилович и вышел из-за стола.
Что было затем и как он попал в тот вечер домой, Венчиков не помнил. Придя в себя уже дома, Леонид Данилович включил телевизор. Шёл знакомый фильм, который показывали вчера… Вчера!
В руках вновь появился найденный телефон. Время на экране оставалось прежним в отличие от его собственного телефона, который показывал, что сейчас вечер вчерашнего дня…
Так вот оно что! Это же самая настоящая машина времени. Выставляемая дата и время — время прибытия… — роились мысли в голове работника НИИ. А как же быть с местом? Координаты? Может, это всё можно регулировать? — вопросы, как лента телеграфа, непрерывно возникали в сознании и стучали невидимыми клавишами.
Леонид Данилович погрузился в изучение меню аппарата и уже к полуночи примерно представлял себе его работу. Было несколько вариантов настроек. Со временем и датой проблем не возникло — выставляешь год, число, месяц и время, и оп-па… Ты уже там!
Хуже было с определением точных координат. Но и эту проблему, как оказалось, можно обойти. Видимо у кого-то из создателей устройства был развит «Топографический кретинизм», потому как вариант названия местности тоже присутствовал.
И вот он, счастливый момент, когда долгожданный опыт начинается. Вопрос выбора времени и места у экспериментатора не возник — он точно знал, куда предстоит отправиться.
Дрожащая рука стала набирать дату, время и страну прибытия. Лёгкое нажатие пальца и всё вокруг опять потемнело. Ноздри Венчикова стали вбирать в себя густой аромат южных растений и благоухающих цветов. Взору экспериментатора открылась великолепная панорама.
Он находился посреди долины, утопающей в садах. По склонам окрестных гор, расположенных амфитеатром, были разбиты виноградники, а вдалеке среди холмов виднелось лазурное море. Мощёная дорога, у края которой стоял Леонид Данилович, извилисто пересекала всю местность и скрывалась в живописном ущелье.
Он улыбнулся. Эксперимент удался! Это то самое, о чём мечталось долгие годы. Наш герой собственной персоной находился в Италии пятнадцатого столетия. Красотища! В любой момент и куда хочешь — мечта! И она осуществилась!
Теперь нужно было сверить время на своём мобильнике и ввести такое же на экспериментальном устройстве. Леонид Данилович любовно погладил найденный телефон, а тот в ответ издал полифоническую мелодию и экран начал постепенно меркнуть, а через мгновение и вовсе потух, перестав подавать признаки жизни.
Следующие несколько минут Венчиков нажимал на кнопки, пытался трясти телефон, гладил его и просил хоть на минутку включиться. Но всё тщетно. Леонид Данилович вдруг догадался, что тот просто разрядился.
А может, от моего телефона аккумулятор подойдёт? — подумал Венчиков и стал судорожно шарить по карманам. Телефона нигде не было. Венчиков взволнованно моргнул, ему стало ясно, что аппарат остался дома.
В этот момент на дороге послышались шаги, и к нему, снимая шляпу в знак приветствия, подошёл незнакомец.
— Benvenute, signore! — произнёс на чистейшем итальянском языке тот.
* * *
Жить в пятнадцатом веке оказалось нетрудно. Леонид Данилович довольно быстро освоился. Чистейший воздух и на сто процентов экологическая пища благотворно способствовали этому. Буквально через год он довольно сносно общался с местными жителями на итальянском.
Венчиков вспомнил своё хобби и стал зарабатывать себе на жизнь рисованием. Нет ведь ничего лучше, чем заниматься любимым делом.
Пришедшую в негодность «чужеземную» одежду совсем скоро сменили яркие одежды того времени, и уже ничего в облике Леонида Даниловича не напоминало человека из третьего тысячелетия. Даже имя теперь звучало иначе. Поначалу он представлялся: Леонид Данилович Венчиков. Но итальянцы с трудом выговаривали эту тарабарщину и со временем сократили звучание до удобной им формы. А Леонид Данилович, между тем, тоже сократил свою подпись под картинами до инициалов — LDV.
Бывало, что на экспериментатора накатывала вдруг хандра. Он мог долгими часами неподвижно смотреть в окно, а затем нарисовать что-нибудь такое, что невозможно объяснить с точки зрения научных знаний того времени. Нарисованные на них диковинные штуки были ни на что не похожими и загадочными. Парашюты, танки или вертолёты станут привычными только через несколько сотен лет, но в те времена… Ностальгия, понимаете ли, ностальгия!
* * *
После осмотра квартиры, в которой, увы, не нашлось ни самого Леонида Даниловича Венчикова, ни информации, проливающей свет на таинственное исчезновение хозяина. Да-да, это как раз была квартира нашего экспериментатора.
Участковый ещё раз окинул взглядом помещение и зачем-то подошёл к мольберту в углу. За ним стояло несколько прислонённых друг к другу картин. Картины были прекрасны. Изображённые на них сюжеты надолго приковывали взгляд.
— Я такие по телику видел, — сказал один из понятых. — Аккурат точь-в-точь как в музее.
— А это — мысль! — заинтересованно произнёс участковый. — Нужно опись составить и на экспертизу их. Вдруг этот Л. Д. Венчиков по совместительству жулик какой.
* * *
Картины были тщательно упакованы и отправлены в столицу. Прошло достаточно много времени. Жизненная рутина поглотила всех участников этой истории и уже почти позабылось странное исчезновение гражданина Венчикова. Но однажды, благодаря центральному телевидению, история получила неожиданное продолжение.
В одном из сюжетов программы «Время» рассказали о необычной находке нескольких картин. Эксперт в полном восторге говорил о найденных полотнах, по почерку принадлежащих кисти великого Леонардо Да Винчи — экспертиза не оставила сомнений в их подлинности. Вот только одно удивляет, написаны картины не так давно, что абсолютно не вяжется с логикой и что это, возможно, одна из самых необычайных загадок современности…
— Да это же те самые картины, — воскликнул один из бывших понятых в квартире, глядя в телевизор. — А я говорил, что точь-в-точь, как в музее.
Тем временем по телевизору показали не только найденные полотна, но и уже хорошо известные потомкам работы мастера. Знаменитая «Улыбка Джоконды» теперь казалась ещё более загадочной, чем прежде.