Елена Севрюгина принадлежит к самой, на мой взгляд, продуктивной линии современной поэзии, которую принято называть «суггестивной». Наследует эта линия в первую очередь Мандельштаму и основана на погружении в стихию созвучий и ассоциаций, на полном доверии к своему «человеку внутри» и к некоему идеальному всё понимающему читателю, без веры в которого невозможно писать стихи.
…книга объединяет в себе циклы хайку, избранные стихотворения разных лет и пронзительное посвящение памяти петербургского поэта и искусствоведа Всеволода Рожнятовского, приглашая читателей в пространство с размытыми границами привычной нам реальности, что уступают место мистическому созерцанию бытия
Ревность и месть — частые спутники человеческой жизни, но реализовать жажду мести удается мало кому из простых смертных, не готовых пойти на реальное убийство, ведь мстить сложно, для этого нужна власть, нужны рычаги, которыми можно пользоваться.
Существовала полемика как среда критическо-художественного высказывания. Поэтому не грех повторно обсудить и отстоять мнение, привести новые аргументы.
Невозможное вступает в диалог с суровой размеренностью города, с чёткой графикой волевых строк, воспроизводящих медленный, но самоотверженный шаг к спасению, к слиянию с так всеобъемлюще звучащим океаном.
Не потому ли слова чужие: слишком недвусмысленно то, что мы видим, а хочется ведь сохранить сложность? В сущности, эта книга о муке перехода взгляда в слово, о мере безжалостности, с какой уходит излишек впечатлений.
Мираж, видение случайное, тонка воспоминанья нить
Иной раз, такое впечатление, автор играет в S + 7 под меланжем. Хотя сегодня это вчерашний день. Писать тексты может и Chat.
Все персонажи-мужчины прошли сквозь жизнь героини и героиня сама прошла сквозь них, сквозь их любовь, и сквозь жизнь…
Там Оруэлл полный — личные блоги и сайт нужно подчистить, но никто тебе не скажет, от чего именно, сам понять должен.
