***
Осень стучит по шиферу: кап да кап.
Дуб за окном от старости: скрип да скрип.
Тускло луна рыжеет сквозь облака,
Словно ольховый лист к небесам прилип.
Белая рама: трещины и сучки.
Краска облезла — некому обновить.
Выцвели под ногами ц
В память от них уходит цветная нить.
Время крадет оттенки, как будто вор.
В вазе, покрытый пылью, стоит рогоз.
А на стене ковер. И его узор,
С детства знакомый, в душу мою пророс.
Дышит усталым боком большая печь.
Ветер в трубе завыл, засипел, охрип…
Некому больше это тепло беречь.
Дуб — или сердце? — мается: скрип да скрип…
***
Была вода. Высокая вода
Апрелем распоясанной реки.
Казалось в детстве, можно без труда
Отчалить, словно в книжках моряки.
Прилива ждать, и, начиная путь,
Оставить дом, сомнения и страх.
Мне чудилось, что стоит лишь вдохнуть —
И вдаль уйдёшь на верных парусах.
Заблещет солнце россыпью монет
И пена зацелует гордый бриг.
И капитаны мне помашут вслед
С зачитанных страниц любимых книг.
…Была вода. Высокая вода.
Стремились прочь чужие корабли.
Но как уйти неведомо куда,
Отбросив притяжение земли?
Река несёт ледовую шугу,
Апрельский день горячим солнцем пьян.
И вновь стоит на том же берегу
Седой неповзрослевший капитан.
***
Сегодня небо звёздами кипит:
Ныряет прямо в космос синий кит.
И счастлив тот, кто в этот миг не спит.
(А, впрочем, спящий счастлив, но иначе).
Прибой шипит. И воздух в ноздри бьёт,
Как будто рядом расплескали йод.
И сердце жадно терпкий запах пьёт
И в закромах души на память прячет.
Волна щекочет камни-голыши,
Морская галька шепчет и шуршит.
А в небе опрокинутый кувшин
Льёт белое вино в бокал залива.
Плывут киты по строчкам новых книг…
Посмотришь ввысь, и в этот самый миг
Промеж лопаток вырастет плавник.
И ты нырнёшь, свободный и счастливый.
***
Я тебе расскажу, как на днях собирали малину:
Пол бидона набрав, я его уронила, тетеря…
Сын за хлебом ходил, а до дома донес половину –
Я смотрю на него и завидую этой «потере».
А вчера было небо черно, задяхаясь от грома:
Грохотало, гремело вовсю! Кот мяукал в испуге.
Помнишь, в детстве я тоже боялась и пряталась дома,
И меня защищали любимые мамины руки…
Ночи стали темны, небосвод пропитали чернила.
Мне не спится теперь, словно жду на рассказы ответа…
А недавно сварила варенье, как ты научила:
Закатала по банкам лучи уходящего лета.
Жаль, малина в песке… Почему я такая растяпа?
Собираю унылые дни, как ненужную ветошь…
Только больно смотреть, как на годы состарился папа.
Только страшно, что ты мне уже никогда не ответишь.
ЖЕНСКОЕ РЕМЕСЛО
⠀
Снег занавесил простынями сад:
Хэбэшки белоснежные висят,
И в детство тянут и зовут упрямо.
Там — тощая стиральная доска,
На зимней речке два гнилых мостка,
И прорубь, где белье полощет мама…
⠀
В воде холодной пальцы, словно лёд.
Отпустишь ткань на миг — и унесёт,
А мама шутит: «Для русалок платья!»
С ней рядом — таз, бельё горой лежит…
Не каждый с ним управится мужик.
Вот только это — женское занятье.
⠀
Потом в саду, от неба до земли,
Белеют парусами корабли —
Морозом укрощенные скитальцы.
Так было раньше… И почти везде:
Бельё купали в ледяной воде,
И мучались всю жизнь от боли в пальцах…
⠀
Течением те годы унесло…
Быть женщиной — простое ремесло?
Поймёт не каждый этот подвиг тяжкий.
…А мама рядом. И её рука,
Как в детстве, исцеляюще легка…
И я целую красные костяшки.