Андрей Гущин ‖ О. Буян

1. ПУТЕШЕСТВИЕ

Певец
Высмотри внутренним оком:
Видишь,
Как жабра, бывшая лёгким,
Ждёт своего прилива?
Парус уже соткали
Лучшие пряхи мира —
Будет ветром питаться,
Черным подземным дымом.
Что может быть лучше моря,
Пустого его простора?
Ни матерей докучных,
Ни жён слезливых и слабых.
Ты — порох. И вот ты вспышка.
И чёрное небо в зорях,
И жЕмчуга скатного семя,
И ягода алая солнца.

Хор
Нет той короны,
В которую вправить Остров.
Нет головы, чтоб снесла корону.
Нет молодости — нет волнения.
Нет радости — нет любви.
Нет любви — нет Бога.
Мы оставлены всеми.
Айэ.

Капитан
Оставлены? Что за ересь!
Не вы ли строили корабль,
Оскопляли себя углями песен?
Обливали остов смолой надежд?
Приносили жаркие жертвы,
Стремясь избежать кончины?
Ложь, что мы промахнулись.
Прелесть тёмная. Плесень мозга.

Команда
Завтра было вчера.
Мы долго готовились,
Но быстро приплыли.
Скажи, что нам делать
Живым и мёртвым одновременно?
Мы бьём рекорды праздности.
В водоросли якоря.
В волосы хна звезды.

Падаем мысленно в сумрачные моря.
Ты!
Ты не бог, но кто-то вроде него.
Скажи, что нам и умереть нельзя?
Ведь после достижения всего-всего,
Включая сохранение бытия,
Нам незачем больше существовать!
Айэ!

Хор
Горе, земные боги. Все познали, постигли.
Всего достигли.
И жизнь ваша — не жизнь, а смерть.
И хочется не умереть, а жить.
Жизнь — это конец и тлен.
Смерть — консервация в лучах Звезды.
Кто прочтёт теперь ваши следы с лупою слез?
Никто!

Да. Гильотина на всех одна —
Ржавое лезвие моря.
Мы перестали ждать.
А значит, мы рыбы,
Говорящие языком электричества.
Кораллы, цветущие в донных садах.
Мы тоненький голос вечности,
Взывающий о финале.

2. ОТКРОВЕНИЕ

Море
Здравствуй, Осень. Будь вечной!
Не узнай нового повторения.
Усни, капитан, на дне.
Что может быть слаще звуков
Кораллов, поющих на глубине?
Внемлите музыке мироздания!
Создания, смешные создания,
Чей час — мой всплеск,

Капитан
Заметь, о Море,
Что кончен бал.
Мы все — твои слезы.
И каждый зван
На пир моллюсков.
Всякий жил и пропал.
Но в море снова рожден…

Я затих. Я есть. Но поэзия умерла.
Ведь она — это риск не проснуться.
Пожухлый лист. Раненое тепло.
Я есть. Но снаружи.
А внутри катятся волны.
И корабль стремится достичь недостижимого — дна!
Аии. Аии. Аии. Аии. Аии. Аии. Аии. Ай.

3.ВОЗВРАЩЕНИЕ

Царь
Что ты, Феат, так тонок?
Гложет тебя сомнение.
Знаю, ты не такой.
Герой, Порождение сна.
Кто тебе эти люди?
Разве кровь — не вода океана?
Разве не пьет Господь голубую пену
Из глаз на последнем пиру?

Феат
Не знаю, что за пена такая.
Моё молоко сыпуче,
Моё сердце — песок.
Все вокруг не течет, а сыплет.
Не хочу убивать взаправду.
Только во сне.
С криком и болью.
Сладко, но понарошку.

Царь
Неправда.
Людей убивать не больно.
Пленять, Отнимать их волю.
Довольно.
Мы нападаем.
Немедленно жжём и режем,
А то теребим и треплем.
Все просто…

Острова нет. Глупейший
Поёт о таком спасении.
Все обернулось пеплом.
Что легче — к богам умчалось.
Тяжёлое вниз упало.
А человек никчемен.
Ни в гору, ни в ад не может
Зажатый между мирами.

Священноначальник
Здесь, на Вечном Острове,
Что не знает порядка волн,
Я, священноначальник Первого Отряда
Слагаю груз жизни в трюмы судьбы.
Предвижу: чудеса совершатся с сынами моря,
Встретят самих себя, напьются из океана тверди
Солёной земли слез
И узнают о собственном небытии.
Эйа.

Хор
Ушедших однажды на Корабле
Время выбросило
На берега отцов.
Памяти им не дано,
Прошлое по пятам
Идет и скоро
Столкнутся
Со своей судьбой.

4. МИФ

Хор
Отправилась часть народа
В плаванье на поиски Острова.
По преданью время на нем не течет
И люди смерти не знают.
Плаванье продолжалось тысячу лет,
А память об Острове была утрачена,
Так что, встреченный на пути,
Остров был пройден без остановки.

Острова нет, и времени никому не остановить,
Те же, кто с надеждой не расстаётся
Бессмертие обрести,
Найдут лишь бесчестье.
Так Народ оплакал
Участь свою
И быль Путешествия
В тысяче песен.
Эйа.

5. АТЛАНТИЧЕСКИЕ ПЕСНИ

***
Некий древний народ
Построил Корабль
И вышел в Великое Море
На поиски Острова.
Известно — там времени нет
И ступивший на Остров
Тотчас обретает бессмертие
(Или немедленно исчезает).
Они плыли долго,
Так долго, что цель
Была позабыта.
Остались лишь священные песни.
Вечный Остров,
Встреченный на пути,
Был не замечен,
А Корабль продолжил путь…

***
Есть древнее Слово.
Наполовину сделано из красной кости,
Наполовину из меди.
Лицо стёрто временем.
Рук не было изначально.
Корпус так груб и тяжёл,
Что вряд ли удержится на плаву.
Кем сказано — неизвестно.
Возможно, Богом
Или человеком, видевшим Остров,
Или не было изречено вообще,
Но ждет своего певца.

***
Тому, кто слышит:
Здесь не тайный голос моря,
Не заклинание,
Не молитва,
Не повесть,
Не забытье,
Здесь нет зла.
Эйа!

***
Это — атлантическая песня
Или песнь Великого Моря,
Чья солёная кровь
Течет в наших жилах.
Оно даёт нам кров,
Пищу, детей.
Море — это путь и конец пути.
Земля — передышка, праздник.
Травы малые и большие,
Ручьи черные и голубые,
Камни туманные и прозрачные —
Вот что такое земля.
Мы, дети моря, любим ее,
Мы, дети моря, не в силах ее спасти,
Но наша душа возносится светом
И даёт этой тверди жизнь.
Эйа.

Руководство по прослушиванию песен

Войдите под своды храма,
Воскурите фимиам,
Трижды прочтите молитву
На атлантическом.
Ждите.
Скоро появится хор.
Трижды улыбнитесь Богу —
И услышите песню.

***
На запад от моря — море.
На восток — Остров
Подобно сердцу омыт солёной водой.
Непостижим. Велик.
Сияет немыслимой белизною.
Птицы на нем гнездятся, но человек
Не привык жить на суше.
Его тело — корабль,
Он пьёт бирюзовую пену
И, чувствуя тайный ужас
Пред неподвижной стихией,
Пускается в новый путь,
Как судил ему Бог,
И время, и закон вещей.
Эйа.

***
Это — атлантическая песня
Или песнь Великого Моря,
Чья соленая кровь
Течет в наших жилах.
Оно дает нам кров,
Пищу, детей.
Море — это путь и конец пути.
Земля — передышка, праздник.
Травы малые и большие,
Ручьи черные и голубые,
Камни туманные и прозрачные –
Вот что такое земля.
Мы, дети моря, любим ее,
Мы, дети моря, не в силах ее спасти,
Но наша душа возносится светом
И дает этой тверди жизнь.
Эйа.

***
Тем, кто пускается в путь!
Прежде: оставайтесь.
Потом: память — чудовище.
Еще: море говорит с людьми
Языком утреннего тумана,
Драгоценных брызг,
Голосом ласковых рыб,
Могучих донных камней,
Вашей собственной песней,
Уходящей, подобно дыму,
В холодное лютое небо.
Опять: память — чудовище, помни.
Напоследок: путь без причала.
Все.

***
Земля, дай мне дорогу,
Светлую, как морская пыль,
Долгую, как полет мотылька
И покойную, как спящий ангел.
Когда я пройду ее,
Я стану лучше и старше.
Поколения моих сынов
Будут петь мое имя,
Поколения моих дочерей
Будут танцевать в пустыне.
И мед, и цветы, и водоросли —
Все будет тогда в домах.
Будет праздник, охота, лов,
Священная кровь оплодотворит наших женщин,
Мужчины нанесут на лица
Новые шрамы в честь победы,
И я на другом конце пути
Трижды сойду с ума,
Как того требует Бог
От путника, достигшего цели.
Эйа.

***
Люди, свершившие переход
С запада на восток
И с востока — все дальше,
Чьи песни так часто
Повторяло море
Своим гулким невнятным гласом,
Ушли теперь насовсем.
Для тебя, меня
Их не было, а, значит, нет.
И песни — эти звуки их глаз,
Восторг их пепельных парусов
Ушли из наших морей и стран.
Ок.

***
Песня — всегда маяк.
Для путников заплутавших,
Для матерей, потерявших
Своих детей.
Для безумца, напрасно
Окликающего свою тень.
Песня — всегда маяк.
Для воинов в крови,
Для старцев медных как смерть,
Для больных морской лихорадкой
И для тебя, слепая радость.
Эйа.

***
Тому, кто слышит:
Здесь не тайный голос моря,
Не заклинание,
Не молитва,
Не повесть,
Не забытье,
Здесь нет зла.
Эйа!

Эликсир

Эликсир — неподвижный остров.
Ступающий на него — мёртв,
Потому что время, море, корабль —
Все пребывает в движении,
А Эликсир — неподвижный остров.
В его чёрной ране
Стоит золотая вода,
Не смешивается ни с солью,
Ни с песчинками света.
Стоит выпить воды,
Как время, море, корабль
Снова уже плывут,
А ты становишься Богом
И улетаешь прочь.
Эйа.

***
Тем, кто пускается в путь!
Прежде: оставайтесь.
Потом: память — чудовище.
Еще: море говорит с людьми
Языком утреннего тумана,
Драгоценных брызг,
Голосом ласковых рыб,
Могучих донных камней,
Вашей собственной песней,
Уходящей, подобно дыму,
В холодное лютое небо.
Опять: память — чудовище, помни.
Напоследок: путь без причала.
Все.

***
Есть праздник.
Посреди неподвижного моря
Вечно плывёт земля.
Те, кто покинул землю,
Пустившись в путь,
Стали статуями на воле.
В их прожилках струится мрамор.
Но те, кто помнит их песни,
Кто видел нетленный парус,
Так отмечают праздник:
Раз в сто тридцать приливов
Приходят на чёрный берег
И сообща глядят
В глаза стеклянной воды.

Песня девушки

Я — чудо, моя походка — ветер!
Мои волосы – светлые водопады,
Глаза нежные как у камбалы,
Рот — яркий цветок.
Трижды за ночь
Меня приносят в жертву,
И пепел взлетает все выше, выше.
Я — чудо, моя походка — ветер,
Многочисленны мои женихи.
Эйа.

Песня юноши

Рядом с домом я живу,
На холмах пою свои песни,
Двери жизни
Всегда держу открытыми.
Кто хочет — может войти.
Светлые девушки и медные старцы
Приходят одной дорогой,
Пастухи выгоняют стада
На открытые небу пространства.
Молоком я смягчаю душу,
Утренний костёр освещает надежду
И я грежу весь день напролёт,
Словно птица, глядящая ввысь.
Но полет превращается в холод
И я плотнее запахиваю плащ.
Деревья, цветы, мечты:
Все эти жертвы
Лучше смешивать с дождевой водой,
А потом пить маленькими глотками
И расчёсывать волосы в такт огню.
Я живу рядом с домом,
На холмах пою свои песни
И двери жизни
Всегда распахнуты настежь.
Эйа.

Песня невесты

Я выбрала тебя, мой!
Время разгладит морщины,
Зверь выкормит брошенного младенца,
Море подарит золотые дни.
Не оглядывайся, иди.
Я птицей полечу за тобой,
Закричу протяжно во тьме.
Иди, не оглядывайся, я знаю,
Что сердце — лучшее приданое,
А любовь солона на вкус.
Корабль! Парус!
Эйа.

Песня жениха

Я выбрал тебя, моя!
Твои губы — корабль в цвету
Желтокрылого паруса,
Бегущий к свободным водам
Прочь, прочь от земли.
Я выбрал тебя, моя!
Днём я тебя украду
На виду у камней и птиц,
А сейчас, в эту предпоследнюю ночь,
Сделай алмазами мои глаза,
А тело — расплавленным оловом!
Эйа.

Прощание

Земля, дай мне дорогу,
Светлую, как морская пыль,
Долгую, как полет мотылька
И покойную, как спящий ангел.
Когда я пройду ее,
Я стану лучше и старше.
Поколения моих сынов
Будут петь моё имя,
Поколения моих дочерей
Будут танцевать в пустыне.
И мёд, и цветы, и водоросли –
Все будет тогда в домах.
Будет праздник, охота, лов,
Священная кровь оплодотворит наших женщин,
Мужчины нанесут на лица
Новые шрамы в честь победы,
И я на другом конце пути
Трижды сойду с ума,
Как того требует Бог
От путника, достигшего цели.
Эйа.

Напутствие

Море соединило
Ваши глаза.
Теперь до Великого отлива
Быть вам вдвоём.
Так зачинайте мальчиков
В третью волну,
Девочек в пятую,
Внуков ждите не раньше,
Чем почернеет свадебный жемчуг.
Не вспоминайте близких,
Не молитесь земле,
Вместе справляйте нужду,
Не называйте имён,
Не касайтесь друг друга пальцами,
Чтобы не вызвать бурю.
Не носите узких одежд-
И огонь даст вам счастье,
А парус — свободу.
Смело держите путь
И не возвращайтесь!
Эйа!

Песня народа

Я очень одинок.
Никого вокруг —
Не в счёт бессмертное море.
Я очень одинок.
Миллионы людей
Справляются с парусами,
Женятся, рожают детей, умирают.
Все же — никого вокруг,
Кроме бессмертного моря.
Я очень одинок.
Я видел далёкий остров:
Рассыпанный жемчуг
На огненном берегу.
Я был там недолго
И все успел позабыть.
Слава моя бездонна,
Как глаза моря,
Но чайки кричат под сердцем
И каждый приступ души
Сводит меня с ума.
Айэ.

***
Море спит. Неподвижны
Чайки и гребни волн.
Мы ступаем на воду
И уходим все дальше, дальше.
Так однажды ушли
Люди, знавшие песни
И не умевшие ждать.
Мы идём по святой воде,
И в груди звучит наша песня.
Песня прощанья, пути
По неподвижному, спящему морю.

***
Люди, свершившие переход
С запада на восток
И с востока — все дальше,
Чьи песни так часто
Повторяло море
Своим гулким невнятным гласом,
Ушли теперь насовсем.
Для тебя, меня
Их не было, а, значит, нет.
И песни – эти звуки их глаз,
Восторг их пепельных парусов
Ушли из наших морей и стран.
Ок.

Речь

Все — апология странствий.
Парус, корабль, попутный ветер,
Песня, смиряющая бурю,
Боги, являющиеся во плоти.
Да. Апология странствий,
Бродяжьего существованья.
Песня — сведение счетов,
Ересь об остановившихся временах.
Апология странствий, конечно!
Чушь буйная, злая.
А матери, теряющие своих детей?
А метафизический ужас?
Все — апология странствий.
Вредный для душ урок.
Запрещаю:
Помнить о Корабле,
Верить в нетленные паруса,
Ходить по воде,
Пить утреннюю росу точку.
Приказываю:
Замуровать алтарь возвращения,
Переписать золотые книги,
Бояться высокого моря,
Так воспитать детей.

Правда об «острове»

Острова нет.
Несколько безумцев,
Вернувшихся ниоткуда,
Видели нечто,
Чего не могут ни описать,
Ни забыть.
Якобы подтверждена легенда.
Но где доказательства?
Камни, рисунки, сны?
Жизнь учит:
Неподвижного нет,
Слезы — и те текут.
Смех разбирает нас
При слове «остров».

***
Остров есть.
Недосягаем. Вечен.
Противен логике и рассудку.
Но надо верить:
Остров есть.
Великий. Неколебимый.
Вода без соли.
Жизнь без осадка смерти.
Эйа.

6. ПОЗДНИЕ ПЕСНИ

Бо

Уедем в Бо.
Возьмем десять женщин
Из прославленных временем царств,
Десять золотых аметистов,
Десять сверкающих дынных семян
И уедем в Бо.
По дороге женщины будут кормить ежей,
Жирных колючих самцов,
Десять золотых аметистов будут что кровь,
А дынные семена будут сверкать на солнце.
…и уедем в Бо.
С женщинами и аметистами.
Под монотонные шэны
Я буду слагать эту песню:
Я еду в Бо, Бо, Бо.
Вижу далекие горы,
Вижу реки, и сердце мое —
Остановившаяся река.

Бал

Красный дракон поет на ветке.
Сегодня бал в кружевном дворце.
Сегодня прибудут из-за четырех морей
Люди с ушами рыси,
Люди с глазами из глины,
Люди, подпирающие палкой зад,
Люди черные, как десять печальных снов,
Песни будут прежними, а значит, иными:
О море, вечно глядящем вдаль,
О юноше в алом плаще,
О девушке в черном
И о старухе, исцелившейся от смерти обоих.
Люди и песни, цари и боги –
Все, кто слышал и о ком не слыхали,
Сойдутся под крышей небес
И будут петь.

***
Ты видела надгробие?
Кажется — греческий, кажется — да.
Дата стёрта… Что-то о смерти.
И еще нарисована птичка,
Так рисует ребёнок:
Маленькая, смешные лапки.
Все.