Светлана Ованесян ‖ Правдивая история Котовасия

цикл историй

«Эй! Что вы делаете?! Зачем вы меня сюда затолкали?! Нет, нет, не закрывайте крышку! Я задохнусь! Здесь темно! Куда вы меня несете?»
— Ну, успокойся, глупыш, — приговаривал голос снаружи, — скоро приедем.
«Успокойся?! Легко сказать. Обманули, заманили, запихнули в тесную коробку! Разве так поступают? Ну, вот, меня уже укачивает».
Наконец жуткая тряска прекратилась.
— Данька, иди сюда! Смотри, кого я тебе принесла, — позвал тот же голос, и с коробки сняли крышку.
От неожиданно яркого света котёнок громко чихнул.
«И что тут смешного? Вы, что, сами никогда не чихаете? Или тут все собрались повеселиться надо мной?!» — ощетинился он.
— Ух, ты! Какой зверь! — откуда-то сверху раздался незнакомый низкий голос.
Котёнок внимательно посмотрел на говорившего и сразу понял: этот здесь самый главный, потому что обут он был в огромные лохматые тапки.
«Так ты и есть Данька?» — уважительно спросил котёнок, но тут заметил смешную конопатую физиономию, которая осторожно выглядывала из-за ног обладателя лохматых тапок.
— Привет, — выйдя из укрытия, робко протянул пухлую ладошку мальчик, — Я Данька. Даниил, — уточнил он, — А как тебя зовут?
— Может, Васька? — предположила мама Даньки.
«Васька? —возмутился котёнок. — Это же полное отсутствие воображения! Неужели других имён нет?! Если кот — то Васька, если кошка — то Мурка. Почему никто не спрашивает моего мнения? Я, например, был бы не против Фердинанда или Нельсона. Вот еще Каспер — тоже неплохое имя».
— Папа, а ты считаешь, что ему понравится быть Васькой? — засомневался Данька.
— Конечно! Всем котам нравится это имя. Кроме того, если окажется, что он не кот, а кошка, можем легко переименовать в Василису, — уверенно ответил отец.
«Ах, так! Я — кошка??? В таком случае ты будешь Лохматые Тапки!» — рассердился котёнок.
— Вот, видишь, он мурлычет. Значит, точно, нравится! — подтвердил Данькин папа.
Мальчик подозрительно посмотрел на своего нового друга и ничего не сказал.

***
— Ну вот, Васенька, здесь ты теперь будешь жить. Это твой дом, — сказала мама и добавила, — Данечка, ты бы показал ему где что.
«Дом, говорите?! — котёнок побежал за мальчиком, по пути изучая новую территорию. — Порядок, чистота везде, цветочки в горшках, занавесочки новые… Ну, ну!».
— А это моя комната, — Данька распахнул дверь.
«Вот это я понимаю!» — одобрил котёнок.
Игрушки! Много игрушек! Они были повсюду: на полу, на столе, даже на подоконнике. На смятой кровати валялись скомканные конфетные обертки. На низеньком столике — надкусанное яблоко.
«Пожалуй, с этим Данькой можно дружить», — решил котёнок и лапкой легонько хлопнул мальчика по ноге: — Давай, поиграем!»
— Тебе чего? — спросил Данька, который ещё плохо понимал по-кошачьи.
«Чего-чего? — настойчиво теребил его за штанину пушистый друг. — Хватит стоять. Играть давай!» — и посмотрел такими требовательными и, одновременно, умоляюще-преданными глазами, что Данька сразу все понял. Он и сам умел так жалобно смотреть, когда выпрашивал в магазине новую машинку. В этом взгляде было всё: и «я буду самым послушным», и «всегда буду убирать свои игрушки без предупреждения», и «не буду часами смотреть мультики». Что обещали ему кошачьи глаза, Данька пока не знал, но позабавиться и сам был не против.
Котёнок выжидающе смотрел, пока мальчик размышлял, во что бы поиграть.
В прошлом году на день рождения бабушка с дедушкой подарили Даньке настольный теннис. Ракетки, которыми мальчик заколачивал гвозди, давно пришли в негодность, а вот мячик остался, но его почему-то давно не было видно.
— Сейчас поищем, — сказал Данька и с грохотом вывалил содержимое коробки с игрушками на пол.
«Предупреждать надо!» — котёнок испуганно отскочил в сторону.
Данька порылся в этой куче, но ничего не нашел.
— Может, под кровать закатился, — вслух подумал мальчик.
Ногой растолкав игрушки вправо и влево, он освободил немного места, лёг на пол и стал высматривать под кроватью нужный мячик.
«Давай-ка помогу!» — протиснулся вперёд котёнок и первым делом вытащил из-под кровати шахматного ферзя, которого Данькин папа не мог найти целый месяц. Потом зоркие кошачьи глаза в левом углу рассмотрели что-то блестящее и непонятное. Это оказалась мамина губная помада. Нашлась даже Данькина левая варежка, которую искали с прошлой зимы.
Поиски продолжились.
«Ты, случайно, не это ищешь?» — из-под кровати сначала выкатился белый когда-то шарик, а вслед за ним показался и сам котёнок, заметно увеличившийся в размерах.
«Апчхи!» — громко чихнул он, и ошмётки пыли, облепившие его, разлетелись по комнате.
«Ну, Данька, я готов. Пасуй!»
Мальчик пока не был знаком с правилами игры, поэтому легонько подтолкнул мячик к коту.
«Ты чего? Кто ж так играет?!» — удивлённо посмотрел на него котёнок.
— А-аа! — догадался Данька, и со всей силы швырнул теннисный шарик в дальний угол комнаты. Тот ударился об стенку и отрикошетил. Котёнок — за ним. Догнал, прижал лапой, а потом отфутболил обратно. Данька схватил мячик и снова бросил. Кот носился, как угорелый, спотыкаясь о разбросанные повсюду машинки, детали конструктора. Подушка оказалась на полу. Прикреплённая к стене красивая картина, которую Данька нарисовал в позапрошлое воскресенье, лишившись одной из двух кнопок, раскачивалась, угрожая свалиться. Случайно влетевшая в открытую форточку муха, испуганно вылетела обратно. Тарарам стоял невообразимый.
На кухне в сковородке громко шкворчали котлеты к ужину, и закипал чайник. Поэтому мама не сразу услышала шум, доносящийся из Данькиной комнаты. Но когда жалобно зазвенела люстра, в которую случайно попали пластмассовым мячиком, она вбежала в комнату.
— Что за катавасию вы тут устроили? Сейчас соседи сбегутся!
— Ой, мама, мы тут с Котовасием в пинг-понг играем! — радостно закричал раскрасневшийся Данька, по лицу которого стекали грязные струйки пота.
— С кем? — мама еле сдержала смех.
— С Котовасием! — мальчик махнул в сторону котенка.
«А что? Лично мне очень нравится!» — довольно замурлыкал котёнок и стал приводить себя в порядок. Он тщательно вылизывал лапки, тёр мордочку.
— Мам, смотри, Котовасий умывается! — восторженно воскликнул мальчик.
— Вообще-то, тебе это тоже не помешает. Тем более, что ужин готов, — сказала мама.
«Вот это правильно! Ты мой руки, а я проверю, что это там так вкусно пахнет», — котёнок направился к кухне, откуда доносились такие аппетитные ароматы, что даже в животе заурчало.
— Да ты же голодный! — всплеснула руками мама, — Иди сюда, малыш, я тебя сейчас накормлю.
«Догадалась наконец!» — котёнок в нетерпении стучал хвостом, пока хозяйка наливала в миску молока.
— Ну, Васька, ешь!
«Опять Васька?!» — возмутился он и, демонстрируя презрение, вскочил на подоконник и со скучающим видом уставился в окно.
— Васька, Васенька, ты почему не ешь? — мама не понимала, в чем дело. — Может заболел? — заволновалась она.
— Ну, вот, чуть что — ты сразу паникуешь, — вмешался папа. — Почему сразу заболел? Может, он просто молока не хочет. Может, он котлеты любит, — предположил он и отломил внушительный кусок ароматной, сочной тёплой котлетки.
— Вась, Вась! Иди сюда. Вот настоящая мужская еда.
Котёнок сглотнул слюну, но не шелохнулся. Хотя, честно говоря, это было нелегко.
— Странно! — папа растерянно сел на стул.
— Что случилось? — закричал Данька, который в ванной комнате тренировался в выдувании мыльных пузырей.
— Васька ничего не ест, — сказала мама.
— Какой Васька? — так же громко спросил мальчик и, поняв, что сегодня с пузырями опять ничего не выйдет, умылся, вытерся наспех и побежал на кухню.
— Какой Васька?! — повторил он. — Это же Котовасий!
«То-то! И прошу впредь обращаться ко мне только так!» — котёнок легко спрыгнул с подоконника, вылакал из миски все молоко, закусил котлетой.
«А ты неплохо готовишь», — потёрся он мордочкой о мамину ногу так ласково, что она тут же положила ему ещё одну котлету.
— Мне тоже только котлету, — заявил Данька.
— Ну, вот ещё новости! — строго сказала мама, — котлета только после овощного рагу.
— Да?! — обиженно запыхтел мальчик, — а почему ему можно? — он ткнул пальцем в сторону котёнка, который с удовольствием облизывал свои лапы, от которых все ещё пахло котлетой.
— Потому что Васька… — начал было папа.
Но тут этот игривый и ласковый пушистый комочек выгнул спину и так зашипел: «Котовасссий!», что папа сразу исправился:
— Наш Котовасий — кот, а коты, в основном, едят мясо.
«Все верно!» — довольно промурлыкал котёнок, который одержал свою первую победу, и с чувством глубочайшего удовлетворения пошёл в столовую, где мгновенно уснул возле теплой батареи.

Он лежал на берегу молочного ручья в тени развесистого дерева, на котором росли какие-то диковинные плоды, источающие знакомый аромат. Котовасий лениво приоткрыл один глаз и присмотрелся: все ветви этого сказочного дерева были усыпаны румяными воздушными котлетами. «Так это же кошачий рай!» — понял он и, протянув лапу, поддел самый большой мясной шарик, висевший прямо над головой. Котлета сорвалась с ветки, шлёпнулась о землю и, как пластмассовый мячик, отскочила прочь. Котовасий бросился за ней, нагнал… Увы! Котлета оказалась обычным шариком для пинг-понга. «Обман! Везде обман!» — разочарованно зевнул Котовасий и проснулся.
«Фуу! — облегчённо выдохнул он. — Приснится же такое», — и побежал на кухню за новой порцией котлет. Но там котлетами уже и не пахло, и даже в миске вместо молока была обыкновенная вода.
«Обман… Везде обман…» — задумчиво повторил Котовасий.

***
«И где все, интересно? Завели кота и бросили его без присмотра? А вдруг я шкодить начну?! Отвечай потом!» — мяукнул Котовасий, выйдя в прихожую.
Нуу… тут совсем неинтересно! Одежда висит на вешалке — не дотянуться. Шкаф заперт. Вон и ключ торчит.
«О, хоть одна открытая дверь», — обрадовался котёнок и зашел в маленькую белую практически пустую комнату. Здесь был только один стул, такой же белый и блестящий, как стены и пол.
«Наверное, они тут прячутся, — предположил Котовасий, — или, когда устают друг от друга и хотят побыть в одиночестве, заходят сюда, садятся на этот стул и размышляют о жизни. Надо у Даньки уточнить. Он здесь всё знает».
Котёнок решительным шагом направился к комнате мальчика, но остановился перед неплотно прикрытой дверью в замешательстве.
«Сейчас же убери свои игрушки, иначе никаких игр с котом!» — голос, которым мама произнесла эти слова, не предвещал ничего хорошего.
«А на первый взгляд была такой доброй и обходительной женщиной», — разочарованно вздохнул Котовасий и заключил: — Здесь всё не так, как кажется».

***
«У нас гости?» — удивился котёнок, услышав из гостиной чей-то незнакомый голос.
Он бесшумно подбежал к двери и прислушался.
— Семейство кошачьих включает в себя…
«Родственники, что ли?! — обрадовался Котовасий, — Интересно, что же включает кошачье семейство?»
Он осторожно заглянул внутрь. Никого. Но голос продолжал что-то рассказывать о диких кошках. Котёнок, крадучись, короткими перебежками: от двери к стулу, от стула к креслу — достиг середины комнаты и… замер от ужаса. С противоположной стены прямо на него исподлобья смотрела огромная полосатая кошачья голова. От этого сурового взгляда у Котовасия пересохло во рту. И вдруг эта громадная кошка медленно двинулась вперед. От удара мощных лап о землю поднимались клубы пыли.
«Мамочка!» — малыш попятился назад и уткнулся в мягкие лохматые тапки. Это было так неожиданно, что он с истошным воплем вскочил на диван, задел какую-то чёрную штуку… и кошмар прекратился.
— Не выключай телевизор, я смотрю, — сонно пробормотал Данькин папа и повернулся на другой бок.
«Ну, это не дом, а шкатулка с сюрпризом. Никогда не знаешь, чего ожидать».

Всё ещё подрагивая от страха, котёнок спрыгнул с дивана и осторожно оглянулся. В комнате всё было по-прежнему. Ничего не изменилось. Папа спал, тихонько похрапывая. На полу валялись лохматые тапки. А там, где минуту назад была громадная кошачья голова, не было ничего. Точнее, там была чёрная пустота.
«Я победил полосатую голову, — размышлял кот, заталкивая тапок под диван. — Это я сделал так, чтобы она исчезла. И, вообще, на самом деле, её не существует», — Котовасий поудобнее устраивался в шлёпанце, от которого исходило ощущение безопасности.
Свернувшись калачиком, котёнок продолжил свои рассуждения: «Это была ненастоящая, воображаемая кошка. Правда только то, что я сейчас лежу в этом тапке. Мне тепло и спокойно…»
Но вдруг в мысли Котовасия вкралось сомнение: «А что, если и это неправда?! Что, если, на самом деле, меня нет, и всего, что меня окружает, тоже не существует?! Что, если настоящей является только та полосатая голова?! И это не я её, а она меня выключила!» — ужаснулся котенок.
«Да нет же! Быть такого не может. Вот он я, вот мой хвост, мои лапы, которые, если хорошенько принюхаться, все ещё пахнут котлетой. В соседней комнате Данька убирает свои игрушки… — засыпая, подумал он.

***
— Котовасий! Ну как так можно?! Забыл, что ты уже не уличный кот?! — строго отчитывала мама котёнка, вытирая тряпкой вторую лужу за день, — Для чего мы лоток покупали?
«Откуда я знаю, что вы там покупали? Терпеть не приучен, извините!» — с гордо поднятым хвостом он пошел на кухню к своему любимому окну.
— Так продолжаться не может, возмущалась мама, — в зоомагазине сказали, что проблем с туалетом не будет. А теперь я просто ума не приложу, что делать.
— Ну что ты паникуешь? Посмотри в интернете. Там же на любые вопросы есть ответы, — откликнулся папа.
— Верно. Как я сама не догадалась, — обрадовалась мама.
«Какие вопросы? Подождите! Не начинайте без меня!» — прибежал из кухни котёнок, который хотел быть в курсе всего, что происходит в доме. Он вскочил к маме на колени и внимательно уставился на монитор компьютера.
— У большинства домашних кошек не возникает проблем с тем, чтобы приспособиться к лотку, — начала читать мама.
«Вот видишь, Мама, здесь говорится о домашних кошках, — мяукнул Котовасий, — а у меня в семействе только дикие родственники! Видела бы ты их! Огромные! Настоящие хищники! А, знаешь, какие охотники?! В одиночку могут загнать антилопу или буйвола… Ты случайно не знаешь, кто такие буйволы и куда их загоняют?» — уперевшись обеими лапами о клавиатуру, серьёзно спросил он.
— Устал, малыш? — мама ласково потрепала его за ушком. — Уже заканчиваю. «Очень важно содержать кошачий лоток в чистоте», — дочитала она и выключила компьютер
«Что ж, я все понял. И ты, Хозяйка, не забывай: лоток должен быть чистым!»

***
— Куда опять подевались мои тапочки? — с порога раздражённо спросил Данькин отец.
— Наверняка опять у Котовасия, — спокойно ответила мама. — Найдём кота, найдём и тапочки.
— Когда, в конце концов, это закончится? У него других развлечений нет, что ли?! — продолжал возмущаться папа.
«Ну, вот! Опять раскричался, —Котовасий лениво потянулся. — Как будто я виноват, что ни ваша корзинка с «матрасиком», ни «смотри, какая красивая коробочка» мне не нравятся. Вообще-то, Папа, ты мне должен быть благодарен за то, что я стерегу твои тапки, пока ты неизвестно где пропадаешь. Ой, ну не шуми так. Сейчас принесу», — котёнок по очереди вытащил из-под дивана лохматые шлепанцы.

***
Мама аккуратно раскладывала по полкам ещё теплое, только что выглаженное белье.
«Ну, дай помогу. Что тебе, жалко?» — Котовасий обиженно мяукал.
— Нельзя! И так Данькины носки пропадают, — строго сказала мама и заперла шкаф на ключ.
«Ах, так! — фыркнул котенок, — я же от всего сердца, а ты…»
Он побежал в Данькину комнату, чтобы пожаловаться и забыл, зачем пришёл: мальчик, закусив нижнюю губу, сидя на полу собирал из мелких деталей гоночную машинку.
«Давай помогу! — воодушевился Котовасий и уселся прямо на инструкцию.
— Не мешай! — отмахнулся Данька и подвинул котенка.
«Вот как?! — Котовасий не ожидал такого отношения. — Ты ещё пожалеешь!» — пригрозил он.
Первым желанием было пойти и уткнуться в лохматые шлепанцы. Но и это оказалось невозможным: в тапках были хозяйские ноги.
«Вы все тут против меня!» — котёнок был обижен до глубины души.

Он сидел в пустой кухне на своем любимом окне, прижав нос к холодному стеклу. За окном ночной город жил своей жизнью. И никому не было дела до маленького одинокого Котовасия.
«Уйду я от них! Вот тогда и посмотрим, кому будет хуже, — решил он. Но немного поразмыслив, передумал: — Нет, наверное, останусь. Ведь если уйду, как же я узнаю, страдают они без меня или нет. Здесь нужно придумать что-то другое».
Он соскочил с подоконника: «Схожу-ка я в комнату размышлений. Там всегда в голову приходят хорошие идеи».
Дверь в эту комнату запиралась только в редких случаях. И уже несколько дней там рядом с белоснежным стулом красовался новенький кошачий лоток. Но сегодня эта идеальная чистота почему-то раздражала Котовасия. Придраться было не к чему.
«О! — его вдруг осенило (видимо, комната и впрямь обладала какими-то особыми свойствами!), — вот Данька-то мне и поможет».
Котёнок, не поворачивая головы в сторону играющего мальчика, незаметно шмыгнул под кровать, где у Даньки был целый склад одиноких носков, схватил один и бесшумно покинул комнату.
Через полчаса раздался мамин возмущённый вопль:
— Данька! Зачем ты положил свой носок в кошачий туалет? Я ведь предупреждала: лоток должен быть чистым. Мы еле-еле приучили Котовасия, а теперь придётся всё начинать заново.
Данька виновато хлюпал носом, оправдывался, что, вообще, не знает откуда взялся этот носок.
Мама призадумалась. Она вытерла насухо пол в туалете. Потом зашла на кухню. Котовасий спокойно сидел на своем излюбленном месте и безразлично смотрел в окно, где в свете ночных фонарей кружились одинокие снежинки.

***
— Данька, сколько можно смотреть мультики? Вы с Котовасием уже второй час сидите перед телевизором. Зрение испортите, — мама, как всегда, умудрялась сделать замечание в самое неподходящее время. Сейчас такой напряжённый момент: погоня — ни на секунду нельзя отвлечься.
— Ещё пять минут, — привычно отмахнулся Данька и, стиснув от напряжения кулаки, затаил дыхание. Котовасий даже привстал от волнения. Друзья, не отрываясь, смотрели на экран.
Стая собак вот-вот настигнет смелого кота. Но он опять их перехитрил. Решающий прыжок — и кот оказался на верхушке самого высокого дерева. Оттуда победитель, сверкнув глазами, презрительным взглядом обвёл своих преследователей.
— Котовасий! — восторженно закричал Данька, —Ты видел, как он убежал? Ты это видел?
«Да видел, видел. Чтобы убежать, большого ума не надо. Но смотреть так, чтобы искры из глаз сыпались, не каждому дано. Вот это, правда, было круто! »
После этого в течение нескольких дней Котовасий, когда был уверен, что его никто не видит, перед зеркалом отрабатывал этот самый взгляд. Он щурился, зажмуривался, потом резко распахивал глаза, чтобы сыпались искры. В конце концов, у него получилось. Во всяком случае, так показалось котёнку. Теперь он старался как можно чаще моргать-«сверкать» глазами.
— По-моему, у Котовасия проблемы со зрением, — забеспокоилась мама Даньки, — надо обязательно показать его ветеринару.

***
Котовасий на кухне с удовольствием доедал гречневую кашу с курицей.
«Удивляюсь я тебе, Мама. Ведь так вкусно готовишь, а, почему-то, кормишь меня сухой едой из коробки. Тебе лень, что ли? » — сыто проурчал котенок.
— Вот умница, Котовасий, всё доел. А Даньку по десять раз звать приходится. Ну, где он, спрашивается? Придётся опять разогревать.
«И не говори, Мама. Разбаловала ты его. Он только проснется — а ты ему завтрак. Ноги промочит — ты ему тёплые носочки. А пожил бы как мы, дикие кошки, в дикой природе. Побегал бы полдня за добычей в жару и в холод, сразу бы научился тебя ценить».
— Ой, Котовасий, когда ты так мурлычешь, мне кажется, что ты меня понимаешь, — мама нежно потрепала кота.
«Разве ты сомневалась?» — удивился он и побежал за Данькой.

Не то, чтобы Данька не любил есть. Он очень любил ванильное мороженое в вафельном стаканчике, шоколадные батончики, хрустящие эклеры с заварным кремом. Их он мог бы есть на завтрак, обед и ужин. Но мама!.. Она была с этим категорически не согласна.
Вот и сейчас мальчик лениво перемешивал ложкой овсяную кашу в тарелке. Котовасий внимательно наблюдал за его действиями.
— Данька, ешь скорей! — сказала мама.
— Мам, — спросил он, задумчиво раскачивая ложкой в воздухе, — а что такое ветеран?
— Ветеран? — неожиданный вопрос озадачил маму. — Это человек, который когда-то воевал или трудился.
— А зачем ему наш Котовасий?
Котёнок весь напрягся: «Что ещё за новости?!»
— Кому? Ветерану? — удивилась мама. — С чего ты это взял?
— Ну ты сама вчера сказала, что Котовасия надо показать ветерану.
— Ветеринару! — догадалась мама. — Ветеринар — это доктор, который лечит животных.
— Как Айболит? — обрадовался Данька.
— Как Айболит, — подтвердила мама.
— Значит Котовасий остаётся?
— Конечно остаётся! Как же мы без него? Без Котовасия в доме никакого порядка не будет.

***
«Данька, ну зачем вы меня опять посадили сюда? Ты же знаешь, я не люблю закрытых пространств. У меня начинается клу… кла… в общем, какая-то страхофобия», — возмущался Котовасий, которого в кошачьей переноске везли к ветеринару.
— Мы едем к Айболиту, — серьёзно ответил ему мальчик, — чтобы проверить твои глаза.
«К Айболиту — это хорошо. Но что не так с моими глазами? Чем они вам не нравятся? — обиженно произнес Котовасий, — По-моему, очень даже симпатичные глаза».
— Приехали, — сказал папа и заглушил мотор. — Вы идите к ветеринару, — обратился он к маме с Котовасием, — а мы с Данькой вас в машине подождем.
— Ну, папа! Можно я тоже пойду с Котовасием. Вдруг ему станет страшно, а меня рядом не будет.
— А, представляешь, Данька, вдруг мне станет страшно, и я буду один-одинёшенек, — в тон мальчику ответил отец.
— Ну, ты большой. Ты справишься. А Котовасий ещё совсем маленький. У него даже дня рождения не было, а ты их целых тридцать раз отмечал.
Котовасий удивился Данькиной рассудительности, а мама с папой весело рассмеялись.
— Ну, иди, раз так! — сказал папа.
Данька попытался сам нести кошачий контейнер, но тут уж мама была непреклонна.

— Смотри, как хорошо мы успели: очередь совсем небольшая, — сказала мама, доставая кота из переноски.
Котовасий огляделся. Рядом сидела старушка со своим старым длинноухим псом на поводке. Тот грустными глазами посмотрел на кота и снова улёгся у ног хозяйки. И ещё тут была высокая девочка в смешной вязаной шапочке с ушками. У девочки в руках была леткак с какой-то спящей взъерошенной птицей. Но вот старенького доктора нигде не было видно.
«Здравствуйте, вы все к Айболиту?»— вежливо поинтересовался кот.
Почему-то никто не ответил.
«Между прочим, я поздоровался», — громко мяукнул котёнок.
Пёс даже ухом не повёл. Зато взъерошенная птица от неожиданности подпрыгнула на жёрдочке и истошно завопила.
Данька вздрогнул и спрятался, на всякий случай, за маму, как будто птица могла вырваться из своей клетки. Котовасий же внимательно слушал, пытаясь вникнуть в то, что кричала птица, но не понял ни слова. Хотя по её тону было и так было ясно, что ничего хорошего в его адрес она не сказала.
Котёнок выгнул спину и зашипел: «Лечиться надо!»
Птица на секунду замолчала, наверное, подыскивала нужные слова, а потом заверещала ещё громче.
Мама пыталась запихнуть Котовасия обратно в переноску. Девочка судорожно доставала из сумки какую-то тряпку, чтобы набросить на клетку. У Даньки звенело в ушах от этого шума. А старушка и её пес безучастно наблюдали за происходящим. Неизвестно, чем бы все это закончилось, но тут кто-то громко позвал: «Следующий!», — и девочка с нервной птицей скрылась за дверью.
«Попросите Айболита уменьшить ей громкость!» — прокричал вслед кот.

В воцарившейся тишине Данька немного осмелел и вышел из своего укрытия.
— Он заболел? — указав на длинноухого пса, поинтересовался мальчик.
— Да нет, деточка, он просто постарел. Стал плохо видеть и почти ничего не слышит, — вздохнула старушка.
— Вы знаете, — Данька всегда был не прочь поболтать, — мама читала мне книжку про одного ветинара… нет, ветерана, — и поняв, что осилить это слово не сможет, всё-таки нашел выход, — про одного животного доктора.
Старушка прикусила губу, чтобы не рассмеяться. А Данькина мама отвернулась, чтобы сын не заметил её улыбки. Данька очень не любил, когда потешались над его ошибками, тем более, когда начинали их пересказывать дедушкам и бабушкам, да ещё добавляли что-то от себя, чтобы было смешнее.
Но от Котовасия, который во все глаза наблюдал за происходящим, ничего не ускользнуло, и он вполне обоснованно возмутился:
«Вместо того, чтобы хихикать, лучше бы послушали Даньку. Парень дело говорит».
— Так вот, этот доктор… — воодушевлённо продолжил мальчик.
«Айболит», — уточнил Котовасий.
— Доктор Айболит лечит всех зверей: и собак, и зайцев, и даже бегемотов с жирафами. Представляете? Значит, он и вашу собаку тоже вылечит.
— Ты очень добрый мальчик. Я уверена, что Айболит нам обязательно поможет, — сказала старушка.
При этих словах повеселел и длинноухий пес. Во всяком случае, так показалось Котовасию.
Тут отворилась дверь, и от врача вышла девочка в смешной шапке с ушками. К груди она прижимала клетку со своим нервным сокровищем. Она так стремительно прошла мимо Котовасия, что тот даже не успел ничего сказать. Спохватившись, он прокричал: «Ну, как, вправили ей мозги?»
Но, к счастью, девочка с птицей уже была на улице.
В этой суматохе кот чуть было не пропустил ещё одно важное событие.
Он обернулся, когда старый пёс уже заходил в кабинет врача.
«Всё будет хорошо, дружище! Айболит нам поможет!» — подбодрил старика Котовасий.
Он бы сказал ещё много хорошего, но тут дверь закрылась, и котёнок, чтобы не выглядеть глупо, сделал вид, что зевает.
— Устал, малыш? Потерпи чуть-чуть, — погладила его мама.
Данька тоже заскучал. Он от нечего делать с ужасом рассматривал картинки на стенах со всякими страшными болезнями. «Хорошо, хоть Котовасий этого не видит», — подумал мальчик.
Котёнок, свернувшись, уютно устроился на маминых коленях.
«Айболит… А я-то думал, что он существует только в Данькиной книжке, — размышлял Котовасий. Я и мечтать не смел с ним познакомиться. Надо будет ему сказать, что меня держат взаперти, не разрешают охотиться, обращаются со мной, как с плюшевой игрушкой, а не как с хищным зверем. Если так пойдет и дальше, то я больше игрушки и не вырасту. Мне нужно охотиться, преодолевать трудности. А у них даже мышей нет!» — под конец возмутился он.
— Не нервничай, Котовасий! Скоро и наша очередь подойдёт, — сказала мама и почесала его за ушком так, как он любил. Кот даже начал урчать, как гоночный мотоцикл. Он был на седьмом небе от удовольствия, но тут очень некстати от врача вышла старушка с длинноухим псом, и Котовасию пришлось вернуться на землю.
— Данька, наша очередь, — сказала мама, и, прижимая к себе почему-то заволновавшегося Котовасия, придержала дверь. Мальчик помахал на прощанье старушке и её собаке и шмыгнул вслед за мамой.

***
«А где Айболит?» — кот был обескуражен, обнаружив в комнате только круглолицую смешливую девушку в белом халате.
«У неё к тому же когти разноцветные», — разочарованно заметил он.
Данька был удивлён не меньше котёнка. Он несколько иначе представлял себе доктора: если не старичок Айболит, то хотя бы строгая врач из поликлиники, которая приходила к ним домой, когда Данька болел ветрянкой. А тут девочка, которая запросто могла сойти за старшую сестру.
— Ну, здравствуйте, — сказала она, — и как же нас зовут?
— Меня Даниил, — серьёзно ответил Данька, — а это Котовасий.
— Редкое имя! — улыбнулась смешливая девушка. — На что же жалуется Котовасий? — она надела синие резиновые перчатки, посадила котёнка на стол и погладила его от ушей до кончика хвоста.
«Хвост не трожь! И, вообще, оставьте эти телячьи нежности», — возмутился он.
— Серьёзный у тебя друг, — девушка подмигнула Даньке. — С тобой он тоже такой строгий?
— Иногда, — ответил мальчик — но, вообще, Котовасий очень весёлый.
— Вы знаете, — вмешалась мама, — в последнее время он стал часто моргать. Может быть у него проблемы со зрением?
— Сейчас проверим, — сказала доктор и бесцеремонно посветила котенку в глаза крошечным фонариком, потом оттянула нижнее веко. Вначале Котовасий стоически сносил эти издевательства. Но когда она начала водить пальцем перед его носом вправо-влево, терпению кота пришёл конец, и он цапнул её за этот наглый палец.
— Ну, вот, перчатку порвал, — обиделась она. — Кстати, зрение у него отменное. И, вообще, у вас абсолютно здоровый кот. Только не нужно его так часто купать, — обратилась девушка к маме, — два-три раза в год вполне достаточно.
Котовасий гордо вскинул голову и ещё раз сверкнул глазами.
«Поняли теперь? Я вам сто раз говорил, что я не водоплавающий! А ты, конечно, хоть и не Айболит, — обратился он к доктору, — но в котах, кажется, неплохо разбираешься».

***
Завтра у папы день рождения. Мама готовит праздничный торт. Это значит, что заходить на кухню нужно как можно реже.
Данька закрылся в своей комнате, готовит сюрприз к завтрашнему дню. Папа сидит в гостиной за компьютером, играет в какую-то очень важную игру. Котовасий на диване развлекается с пультом от телевизора.
Оп! Включился!
Оп! Выключился!
Опять включился…
Скучно!..
Спрыгнул с дивана. Нашёл закатившуюся в угол подсохшую маслину, покатал ее по полу.
«Что за день такой? Никак не закончится».
Котёнок немного побродил по квартире, где все были заняты своими делами, и решил уединиться в комнате размышлений.
Он сидел и думал: «Странная штука время! То оно тянется медленно, как капля сгущенки, которая стекает по банке, — Котовасий облизнулся, представив себе эту каплю, — а то стремительно бежит, как вода из крана, которую не поймаешь, как ни старайся! А как мчится время, когда спишь! Засыпаешь — ещё ночь. Просыпаешься — уже утро. Так и жизнь пройдёт — не заметишь, — кота передернуло от этой мысли. — А что, если совсем ничего не делать? Может быть тогда время, вообще, остановится, и я буду жить вечно?! — Котовасий подумал ещё немного, — Но ведь в этом случае придётся не смотреть с Данькой мультики, не носиться сломя голову по всему дому, не пугаться воя этой страшной штуки, которой Хозяйка чистит ковер, не таскать у Хозяина лохматые тапки, не наблюдать через окно за нахальными воробьями, которые дразнятся дни напролет, и не мечтать когда-нибудь проучить их. Тогда какой смысл в этой жизни?»
— Котовасий! — Данькин звонкий голос прервал эти невесёлые размышления, и котёнок со всех ног припустил в комнату своего друга.
— Смотри! Нравится? — мальчик гордо показал ему картину, которую закончил только что.
Котовасий, как настоящий знаток, изучил творение: подошёл, обнюхал, хотел лизнуть, но Данька не позволил.
— Краски ещё не высохли, нельзя, — сказал он.
Котёнок отошел и, прищурившись, внимательно посмотрел на рисунок, на котором было изображено нечто с четырьмя прямыми, как у стола, ножками.
— Узнаёшь? Это ты! По-моему, похоже, — гордо произнес мальчик.
«Да? — удивился Котовасий, который пока ещё не очень хорошо разбирался в современном изобразительном искусстве. Но, чтобы не показаться невеждой, одобрительно мурлыкнул, — Знаешь, совсем неплохо».
Данька, пряча рисунок за спиной, на цыпочках, чтобы не услышал папа и не увидел свой подарок раньше времени, побежал к маме на кухню. Котёнок шмыгнул за ним.
У мамы работа тоже, как видно, подходила к концу. Она посыпала большой красивый торт тёртым шоколадом. И по её настроению было понятно, что и здесь полный порядок.
— Мам, смотри, что я нарисовал, — показал ей картину Данька.
— Это… — осторожно сказала она, боясь ошибиться.
«Это я!» — пришёл ей на помощь кот.
— Неужели Котовасий?! — воскликнула мама.
Данька довольно улыбнулся.
— Как похоже! Сынок, да ты настоящий художник! — она крепко поцеловала его рыжую макушку.
— Только папе ничего не говори до завтра, — попросил мальчик, — это сюрприз.
— Я поняла! — согласилась мама. — А это мой сюрприз, — кивнула она в сторону торта. — Нравится?
— Ух ты! — в один голос восхищённо сказали Данька и Котовасий.
— Теперь у нас троих есть настоящая тайна, — вполголоса сказала мама, — и мы будем хранить её до завтра. Согласны?
Данька серьёзно кивнул и посмотрел на кота.
«Я, как все!» — моргнул Котовасий.

***
За ночным окном бушевала настоящая стихия: сверкали молнии, лил проливной майский дождь, визжали автомобильные сирены. Котовасий не находил себе места. От страха он забился под диван и дрожал, как осенний лист на ветру.
«Ну, Данька! — стуча зубами после очередного раската грома, думал он, — друг называется! Когда нужен, его никогда нет. Спит себе преспокойно и даже не вспомнит, что я тут совсем один. А ведь вместе бояться было бы не так уж и страшно».
Улучив минутку после вспышки молнии, котёнок бросился в прихожую. «Может, Данька не спит ещё?» — в душе Котовасия мелькнула слабая надежда. Но, увы! В этом доме спали все!
«Вот так пропадёшь ни за что — никто и не заметит», — жалость к своей несчастной судьбе душила его. Вдруг сквозь пелену слез он заметил в углу знакомые очертания своих любимых шлепанцев.
Надо сказать, что Данькин отец всё-таки сдался в этой неравной борьбе и купил себе новые тапочки. Но Котовасий-то пока ещё не знал, что стал единоличным обладателем лохматых тапок. Поэтому осторожно подкрался к ним и, схватив один, потащил в гостиную, затолкал под диван и с головой уткнулся в этот уютный, тёплый шлепанец, от которого всегда исходило ощущение безопасности и покоя. «По-моему, тапочки стали немного маловаты, — засыпая, подумал Котовасий.
Гроза за окном шла на убыль. Всполохи молний всё реже прорезали черное небо. Котовасий мирно сопел, иногда подрагивая задней лапой.

Внезапно яркая вспышка озарила комнату. Котёнок без страха вылез из своего укрытия, и вдруг с любопытством обнаружил, что практически не ощущает своего тела. Это обстоятельство странным образом не удивило и не испугало его. Наоборот (как будто всю жизнь он только этим и занимался), Котовасий без усилия оттолкнулся от пола и, перебирая лапами, стал подниматься всё выше и выше. Теперь он сверху разглядывал знакомую комнату, а недосягаемая люстра с яркими бусинками была так близко — только лапу протяни.
«Ха! — усмехнулся Котовасий, который вдруг представил преимущества этой только что открывшейся в нём способности, — Теперь начинается новая жизнь. Всё то, что вы прятали от меня, будет в моем распоряжении. Как говорят, тайное становится явным!»
Он парил под потолком, с интересом рассматривая разные мелкие детали, которые долгое время были скрыты от его глаз. «Интересно, а что вы храните на самых верхних полках, куда даже сами без стула не достаёте?» Котовасий подлетел к шкафу со стеклянными дверцами, где в ряд стояли разноцветные чашки, а в замке всегда торчал ключ. К своему удивлению, на самом верху он обнаружил толстый, нетронутый слой пыли.
«Зачем? Зачем вы здесь прячете пыль?! Когда вы храните её под кроватью, я ещё понимаю. Можно в ней вываляться, от неё долго чихается — и это очень весело. Но наверху пыль лежит совсем без дела. Странные вы всё-таки люди!»
— Котовасий! Ты где? — раздался Данькин голос совсем поблизости.
«Где-где?! Ни за что не догадаешься, — насмешливо ответил котенок из-под потолка.
— Котовасий! Ну просыпайся же! Забыл, что ли? Сегодня у папы день рождения. Ну вставай, соня, а то сюрприза не получится.
Котёнок сонными глазами смотрел на тормошившего его Даньку.
«Так это был сон, — наконец дошло до него, — и я, как прежде, не умею летать. Но гроза… Гроза-то точно была».
Котовасий подбежал к окну. Однако там ярко светило солнце, а ночные страхи рассеялись, как сон.

***
«Откройте! Сейчас же откройте! — царапал дверь Котовасий. От такой дикой несправедливости он чуть не плакал. — Не меня нужно было запирать, а эту маленькую вредину! Данька! Хоть ты им объясни!»— под конец взмолился котёнок.
К сожалению, его никто не слышал. В прихожей стоял жуткий шум. «Вредина» Ариадна, огромными глазами уставившись на малюсенькую капельку крови на мизинце, ревела, как сирена машины скорой помощи. Изольда Захаровна металась в поисках телефона, чтобы вызвать эту самую неотложку. Бабдаша пыталась успокоить девочку. Данькина мама судорожно искала в аптечке пузырёк с йодом. Сам Данька, задрав штанину и стараясь перекричать остальных, показывал всем разбитую коленку: «Я вообще не плакал!» И только мужчины: Данькины папа и двое дедушек — молча отмечали день рождения.
Расстроенный Котовасий обиженно забился под кровать.
«А как же здорово этот день начинался, — горько вздохнул он.

Рано утром, пока Данька и мама разбирались, кто первый поздравит папу с днем рождения, Котовасий опередил их и, запрыгнув на кровать, лизнул спящего именинника в щёку.
«Почему ты такой шершавый?» — вместо поздравления недовольно промурлыкал кот.
Папа спросонья чуть было не смахнул Котовасия с груди. Но тут в спальню вбежал Данька и ещё у двери закричал: «С днем рождения, папочка!» А потом плюхнулся на постель и от избытка чувств стал бороться с отцом.
Папа защищался от Даньки подушкой. Котёнок, на всякий случай, спрыгнул с кровати. Мало ли: в такой катавасии могли и не заметить Котовасия. А мама смеялась и снимала эту потасовку на телефон.
Потом был вкуснейший завтрак: оладушки со сметаной. Правда коту в миску положили только сметаны. Но, пока мама возилась у плиты с новой партией оладий, Данька (вот что значит настоящий друг!) незаметно бросил под стол парочку. Котовасию особого приглашения никогда не требовалось. И когда мама поставила на стол тарелку с горячими оладушками, кот уже сидел у своей пустой миски с лоснящейся довольной мордой.
А потом Данька вручил папе свой сюрприз — портрет Котовасия. Удивительное дело: папа сразу узнал, кто изображен на картине и сказал, что обязательно повесит этот рисунок в своей спальне, потому что одного Котовасия ему мало. Да, да! Прямо так и сказал: «Мало мне одного Котовасия».

Мама, как всегда, в выходные, занялась уборкой. А Данька помогал ей изо всех сил. Он бегал по дому со шваброй, которую оседлал его лучший друг. Вдруг Данька резко затормозил, и Котовасий кубарем скатился на пол.
— Мама, — сделав «страшные» глаза, громким шёпотом, чтобы не услышал именинник, произнёс он, — ты же про торт забыла!
«Верно, Мама, как же твой сюрприз?» — вмешался кот.
— Ничего я не забыла. — так же тихо ответила она. — Скоро к нам придут гости. Вот тогда будет всё: и торт, и свечи.
— Какие гости? — обрадовался мальчик.
— Дедушки и бабушки, — сказала мама, застилая постель.
— И Аришка? — напрягся Данька.
— Ну, во-первых, не Аришка, а Ариадна. Ты же прекрасно знаешь, что она не любит, когда ты её так называешь. А, во-вторых, да, твоя двоюродная сестра тоже придет.
— Она вредина и всё время умничает! — насупившись, негромко сказал Данька.
Мама сделала вид, что не услышала последней фразы.
— И, кстати, вместо того чтобы кота катать по всей квартире, лучше бы игрушки убрал, — сказала она.
— Пошли, Котовасий, сегодня тяжёлый день, — обречённо произнёс мальчик и направился в свою комнату.
«Почему тяжёлый, — не понял Котовасий, — праздник ведь», — но послушно побежал за своим хозяином.

«Эх, Данька! — сидя взаперти, горестно вздохнул Котовасий, — Надо было мне прислушаться к твоим словам».

Гости пришли почти одновременно. Данькины дедушки, оба молчаливые и серьёзные, были так похожи друг на друга, что Котовасий их различал только по тому, что от одного из них очень пахло дымом, а другой немного прихрамывал и ходил с палочкой. С Бабдашей Котовасий пару раз уже встречался, она даже как-то, когда мамы не было дома, налила ему в миску молока. А вот другую бабушку, Изольду Захаровну, видел впервые. У неё были такие синие волосы, что у кота округлились глаза от удивления
— Вы завели животное?! — строгим голосом спросила она. — У детей может начаться аллергия. И кроме того, коты — разносчики инфекции.
— Не волнуйся, мама, — вступился за кота папа, — Котовасий абсолютно здоров.
— Котовасий?! — пренебрежительно усмехнулась она, — что за странное имя?
«Не более странное, чем твоя причёска», — обиделся кот и хотел было уйти в Данькину комнату, потому что эта суета начинала его раздражать, как вдруг увидел существо, прекраснее которого не встречал в своей жизни. Ростом не выше Даньки, длинные светлые волосы, густые пушистые ресницы, платье, как у настоящей принцессы.
Котовасий даже потерял дар речи.
— Данька, я знаю, во что мы сегодня будем играть, — сказало это чудо.
— Ариадна, — строго произнесла бабушка с синими волосами, — не Данька, а Даниил.
— Ладно, ба! — отмахнулась она и потащила мальчика в его собственную комнату.
— Не ба, а бабушка Изольда! — прокричала ей вслед Изольда Захаровна.
Котовасий послушно побежал за детьми.

Данька изо всех сил старался быть гостеприимным хозяином, поэтому, когда Ариадна скомандовала: «Мы будем играть в больницу», он закатил глаза, громко вздохнул и медленно, сквозь зубы, по слогам ответил: «Хо-ро-шо».
— Я буду доктором, а ты, Данька, — больным, — сказала она.
Но вдруг, обратив внимание на Котовасия, который, как заколдованный, не моргая, восхищённо смотрел на неё, передумала:
— Больным будет он, — она пальцем указала на котёнка, — а ты, Данька, будешь волноваться в коридоре, когда я буду делать ему операцию.
— Что?! — от негодования мальчик даже вскочил со стула. — Никакой операции не будет!
— Ладно, — насупив брови, нехотя согласилась Ариадна, — тогда я буду лечить твоего кота и давать ему горькое лекарство.
— А, — успокоился Данька, — ну попробуй, — он-то прекрасно знал, что насильно заставить Котовасия что-то съесть или выпить просто невозможно.
— Можно было бы попросить у твоей мамы настоящих таблеток, только она не даст, — вздохнула Ариадна, но тут же нашла выход: — А давай ты принесешь воды, и это будет наше лекарство, — сказала она голосом, не терпящим возражения.
Однако Данька возразил: «Ты врач, и лекарства должна приносить сама».
Девочка обиженно поджала губы.
«Я не знал, что ты такой вредный. Как можно было ей отказать? — упрекнул друга Котовасий и, подбежав к двери, услужливо спросил, — Ариадна, хочешь я принесу?»
— Ладно, я сама, — сказала она и, обратившись к котенку, добавила: — А вы, больной, никуда не уходите, я скоро вернусь и вас просмотрю.
— «Просмотрю!» — передразнил Данька, когда Аришка вышла из комнаты.
Котовасий бросил в его сторону укоризненный взгляд.
Ариадна быстро вернулась с небольшой бутылкой воды. Очень довольная! В ее голове уже созрел план.
— Данька, помнишь, мы тебе на Новый год подарили набор для врача?!
— Девчачий? — скорчив презрительную гримасу, ответил мальчик.
— Да, — Ариадна вскинула брови.
— Ну, помню, — процедил мальчик.
— Он мне сейчас срочно нужен.
Данька нарочито громко вздохнул и в шкафу среди кучи самых разных коробок с настольными играми в самом низу отыскал нужную упаковку.
— Держи! — брезгливо вручил он ее Ариадне.
Она достала из коробки чемоданчик со всякими медицинскими штуками. Раскрыла его и первым делом выудила оттуда нечто, похожее на ободок с круглым зеркальцем.
— Дай посмотреть, — заинтересовался Данька.
— Это моё, — она спрятала зеркальце за спину.
— Вообще-то, это моя игрушка, вы мне подарили, — надулся Данька.
— Вообще-то, я врач, значит, это моё, — Ариадна показала Даньке язык.
— Жадина! — замахнулся он на неё.
— А я бабушке скажу! — пригрозила она.
— Ябеда!
Котовасий следил за этой перепалкой и никак не мог определиться, на чьей он стороне.
Ариадна надела это зеркальце на голову, и торжествующе посмотрела на Даньку. Она начала доставать из чемоданчика и раскладывать на столе какие-то странные предметы, которых кот в своей жизни никогда не видел. Только молоточек ему показался знакомым.
«Ты будешь забивать гвозди? — удивился он. — Не советую, а то попадешь по пальцу, как Данькин папа в прошлый раз».
— Так, на что жалуетесь? — усаживаясь за стол, девочка посмотрела на кота через щелочку в зеркальце.
— Ну-у, зна-аете, —протяжно начал рассказывать Котовасий, придумывая, на что бы пожаловаться в этот раз.
— Помолчите, больной, — прервала его Ариадна, — я вас должна послушать и засунула в уши какие-то затычки.
«Данька, с ней всё в порядке? — кот в замешательстве обернулся к своему другу: — Как же она будет слушать, если я буду молчать? А она к тому же ещё и уши закрыла!»
Ариадна была девочкой маленькой и хрупкой. Но хватка у неё была просто «мёртвая». Она одной рукой так крепко прижала Котовасия к столу, что шевелить он мог исключительно хвостом. А потом стала тыкать ему чем-то в спину, приговаривая «дышите-не дышите».
«Эй, а можно не так сильно?» — вежливо, насколько это было возможно, прохрипел кот, который, кажется, начинал задыхаться.
— А теперь откройте рот! — продолжила «просмотр» доктор Ариадна.
«Это ещё зачем?» — Котовасий начинал нервничать.
— Сейчас же откройте рот! Мне надо проверить ваши гланды, — скомандовала она, размахивая перед его носом какой-то палочкой.
Котёнок угрожающе оскалился, показав острые клыки. Аришка отдёрнула руку, но всё равно не отстала.
— У вас очень беспокойный кот, — обратилась она к Даньке, — надо проверить его нервы, — и схватив молоток, без предупреждения стукнула Котовасия по ноге.
«Ай! — взвизгнул он от неожиданности, — за что?»
Было не столько больно, сколько обидно.
Но, как это бывает, всё рано или поздно заканчивается. И эти «просмотры», «прослушивания» и «простукивания» тоже подошли к концу. Котовасий на радостях вскочил на колени к своему Даньке, которого, как он только что понял, любит больше всех на свете.
— Ваш кот серьёзно болен, — рисуя на бумаге какие-то закорючки, сказала «врач» Даньке.
«Ой, а что со мной?» — забеспокоился Котовасий, у которого от Аришкиных процедур, и впрямь, болело всё тело.
— У него плохие анализы, высокое давление и низкий хорестилин, — поправив на лбу зеркало, серьёзно сказала Ариадна, — И вот ещё, видите, — потрясла она перед Данькиным носом листком с каракулями, — какая ужасная кардиограмма.
Мальчик закатил глаза и насмешливо скривил губы: эти девчачьи игры, ну точно, не для него.
А вот котёнка одолевали смешанные чувства: с одной стороны, эта девочка, которая знала так много умных и непонятных слов, вызывала у него огромное уважение, но с другой стороны, после этого обследования Котовасий готов был спрятаться куда-нибудь подальше, лишь бы его больше не лечили.
Данька, кажется, понял, что другу очень нелегко.
— Аришка, давай теперь сыграем в настольный футбол, — предложил он, — или соберём военный корабль.
— Ты что?! Какие игры? — Ариадна была вне себя, — Кота нужно срочно уложить в больницу.
Котовасий не успел и глазом моргнуть, как оказался в Данькиной постели, укрытый толстым одеялом.
«Отпустите меня!» — истошно заорал кот.
Но Ариадна, не обращая внимания на жалобное мяуканье, доносившееся из-под одеяла, наполняла игрушечный шприц водой.
Данька понял, что сейчас может случится что-то ужасное.
— Не делай этого, — предупредил он.
Однако Ариадна уже держала шприц вертикально и щёлкала по нему пальцем, как настоящий врач.
— Котовасий, спасайся! — закричал мальчик.
Кот сумел кое-как выбраться из-под одеяла, но увернуться от укола ему не удалось. Капля воды, больно ударившая по его самолюбию, переполнила чашу кошачьего терпения.
«Ах, ты, маленькая вредина!» — взвыл Котовасий, лапой выбил из руки Ариадны шприц и пулей выскочил из Данькиной комнаты. Он бросился в спальню, и, забравшись под кровать, скользнул в самый дальний угол, где его точно никто не достанет.
— Сто-ой! Ты ещё не выпил горькое лекарство! — Ариадна кинулась за ним вдогонку. Но куда там?!
«Ещё чего! Это уж как-нибудь без меня! Хватит, наигрался!» — разъярённо мяукнул кот, выглянув из-под кровати.
Данька, трясясь от беззвучного смеха, показал Котовасию большой палец.
Ариадна, как ни пыталась выманить кота из укрытия, в конце концов предпочла с ним не связываться. Вид у Котовасия был довольно угрожающий: шерсть дыбом, прищуренные глаза. А при звуке её голоса он всякий раз шипел и выпускал когти.
Девочка вернулась ни с чем. Точнее, в одной руке у нее все ещё был злополучный шприц. Её красивые волосы растрепались, принцессино платье помялось и выглядело не таким красивым, как вначале. Вдобавок ко всему, на лбу красовалось круглое зеркало. В общем, вид был не самый лучший. А когда она заметила ухмыляющуюся Данькину физиономию, ей стало так обидно, хоть плачь! Подбородок задрожал, в глазах застыли слёзы, готовые по команде водопадом хлынуть вниз.
Даньке вдруг стало её по-настоящему жалко.
— Да ну её, эту больницу, — он взял Аришку за руку, — пошли лучше поиграем в нормальную игру, — тут Данька заметил крошечную капельку крови на её мизинце, —
Ой, а ты, кажется, поцарапалась.
— Бабушка Изольда! — истошно завопила Ариадна, — У меня кровь! Это все Данькин кот!
И тут началось. Прибежали бабушки-дедушки, мама с папой. Даже Котовасий вылез из-под кровати, чтобы одним глазком посмотреть на этот переполох. Однако Данькин папа затолкал его обратно в спальню.
— Сиди тут, дружище, и не высовывайся, пока гости не уйдут, — закрыл он дверь.
«А как же день рождения?! Я же так ждал, готовился, — Котовасий был оскорблён до глубины души. — Откройте! Сейчас же откройте», — царапал он дверь, — Я тоже сюрприз подготовил», — на ходу придумал он. Но и это, к сожалению, не помогло. Никто, даже самый близкий друг, его не слышал.

«Всё, что она там наговорила, — наглая ложь! Я её и пальцем не трогал. Терпел, молчал. И вот как она мне отплатила! Выглядела, как ангел. А на самом деле оказалась самой настоящей врединой. О! Как же обманчива женская внешность! Прав, прав был Данька…» — Котовасий был просто взбешён от такой несправедливости. Он то пытался процарапать в двери дырку, то метался по комнате. Вдруг кот на минуту застыл, заметив своё отражение в зеркале. Оттуда, из зазеркалья, на него смотрел серый упитанный красавец. Он приосанился, гордо вскинул голову, сверкнул глазами.
«Все-таки, в гневе я прекрасен!» — подумал он и ещё раз, чуть медленнее, пробежал мимо зеркала.
«Я мечусь, как тигр в клетке, — повторил он фразу, которую слышал недавно по телевизору. — Люди ещё не знают, с кем имеют дело».
Котовасий еще раз бросился на запертую дверь, но только больно ушиб коготь.
Облизывая ноющую лапу, обиженный кот устроился в углу и задремал. Очнулся он от Данькиного голоса.
— Котовасий! Пойдём! Сейчас торт будет и свечи.
Котёнок потянулся, привстал, но тут вспомнил, что обижен на весь белый свет, поэтому демонстративно отвернулся и закрыл глаза.
Данька растерянно постоял ещё немного, а потом ушёл ни с чем. Что-что, а обижаться Котовасий умел!

«Вот и верь после этого в дружбу! — тяжело вздохнул Котовасий. — Нет, чтобы попросить прощения, приласкать. Конечно, я бы всё равно не простил. Но так просто взять и уйти?! Ну, Данька, не ожидал я от тебя такого», — кот, не моргая, смотрел на стену с бледными цветочками.
«Они там, наверное, веселятся, песни поют, а я тут совсем один», — думал он.
Но через приоткрытую дверь слышалось только монотонное позвякивание вилок о тарелки.
«Ах, они обедают! А о том, что у меня и крошки во рту не было, никто и не вспомнил», — Котовасий подошёл к двери и принюхался. Пахло чем-то сладким и дымом.
Он высунул голову в прихожую. Никого. Только в кухонном проёме заметил одного из Данькиных дедушек. Он стоял прямо у открытого окна и дымил. Кот спрятался за тумбочку и стал наблюдать. Куда лучше, чем сидеть взаперти без дела.
«Дедуля там такого тумана напустил, почти как Данькина мама, когда у нее молоко убежало», — вспомнил Котовасий.
А дедушка в конце ещё зачем-то помахал рукой перед носом.
«Наверное, туман рассеивает, чтоб дорогу найти», — догадался кот.
Когда дедушка, наконец, ушёл, Котовасий осторожно высунулся из-за тумбочки и, озираясь по сторонам, решил: «Надо сходить проверить, чем так вкусно пахнет. По-моему, я, действительно, проголодался».
Он тихо, стараясь не стучать когтями по полу, добежал до гостиной, но вовремя остановился: «Нет уж, не дождетесь, чтобы я первый пришел мириться!»
Котовасий незаметно, «только одним глазком», заглянул в комнату, где за праздничным столом сидели гости, и остался доволен. Данька с унылой физиономией что-то жевал без особого удовольствия. Ариадна, умытая и причёсанная, но зарёванная, тихо сидела рядом. Да и у остальных настроение было не очень. В общем, какое-то невесёлое было веселье.
«То-то же!» — Котовасий сверкнул глазами и с видом победителя прошёл на кухню. Но в миске был только сухой корм.
«Вы, что, смеетесь надо мной?! — он лапой оттолкнул тарелку. — Сами пируете, а мне какие-то объедки подсовываете!»
Кот раздраженно вскочил на подоконник. Окно было приоткрыто.
«Наверное, дедушка забыл закрыть, — подумал Котовасий, — Теперь ему от мамы влетит».
Тёплый майский ветерок приятно обдувал Котовасия, развевая шерстинки. Ярко светило солнце. Но всё это не согревало его душу.
Далеко внизу шумела весенняя суета. Во дворе играли дети. Правда сейчас на деревьях распустились листья, и детвору было больше слышно, чем видно. Сигналили автомобили, на верёвках сушилось белье, какая-то старушка визгливым голосом объясняла, что здесь нельзя гулять с собакой. Котовасий прижал нос к стеклу, но ничего не увидел.
«Да что ж мне сегодня так не везёт!» — в сердцах сказал он и растянулся на тёплом подоконнике, рассматривая через неплотно сомкнутые ресницы солнечный свет. Он хотел расслабиться и отвлечься от грустных мыслей.
И тут, как назло, на окно приземлился воробей. Эта нахальная птица, которую Котовасий знал в лицо, давно изводила его своим пренебрежительным отношением. Часами прыгала перед его носом по карнизу, притворяясь, что клюёт несуществующие крошки. Между ними было толстенное стекло, поэтому воробей, уверенный в собственной безопасности, всем своим видом и поведением демонстрировал коту даже не безразличие, а презрение.
Котовасий сел. Наглое существо скакало взад и вперёд по карнизу, оглушительно стуча когтями по железу.
«По-хорошему прошу, уйди, пожалуйста!» — устало попросил его кот, которого вконец измотали события этого дня.
Но глупая птица продолжала упиваться своей безнаказанностью, дразня Котовасия бессмысленным танцем.
Кот ударил лапой по стеклу. Однако воробей даже не испугался. Наоборот, он остановился напротив и вызывающе посмотрел в кошачьи глаза.
«Со смертью играешь, мелкий!» — предупредил Котовасий.
Воробей клюнул стекло прямо на уровне кошачьего носа.
«Всё, птица, ты доигралась! Тебе конец!» — рассвирепел Котовасий и, протиснувшись в приоткрытое окно, оказался снаружи, на карнизе.
Воробей, который не ожидал такой развязки, в ужасе сиганул вниз.
«Ах, ты трус!» — заорал кот и бросился за ним.

Всё произошло так неожиданно, что Котовасий не успел даже как следует испугаться. Земля стремительно приближалась, а автомобили, которые сверху были точь-в-точь, как Данькины игрушечные, быстро увеличивались в размерах. Котовасий, поняв, что любоваться этими превращениями некогда, каким-то внутренним чутьём сконцентрировался, резко перевернулся в воздухе и мягко приземлился на все четыре лапы.
«Фу!» — выдохнул он и огляделся вокруг. Вдалеке играли дети, какой-то мальчишка чуть постарше Даньки катался на велосипеде. А совсем близко на лавочке сидели две старушки и во все глаза смотрели на невесть откуда появившегося Котовасия.
— Батюшки! — запричитала одна из них, — он же сверху свалился. Вот ведь правду говорят, что у кошки девять жизней. Ты чей, милый? Кис-кис-кис! — позвала она его.
Котовасий хотел было побежать к сердобольной старушке, расспросить поподробнее про кошачьи жизни, ну и, конечно, рассказать, что с ним случилось, но вовремя вспомнил, что мама почти каждый день предупреждала Даньку: «Никогда не разговаривай с незнакомыми людьми».
Котовасий остановился на полпути, но в эту минуту во двор с визгом и грохотом въехал чёрный блестящий автомобиль. Кот еле успел увернуться от его огромных колёс.
«Да тут совсем небезопасно», — успел подумать он и сломя голову пустился наутёк от мчащейся на него рыжей лохматой собаки. Кот завернул за угол дома и прямо у земли заметил крошечное окошко, куда это рыжее чудовище точно не пролезет. Он юркнул туда и по холодной стене соскользнул вниз. «Ох, кажется, оторвался!» — тяжело дыша, подумал он. Надсадный лай ещё какое-то время раздавался снаружи, но вскоре совсем прекратился.
«Так, и куда это меня занесло?» — успокоившись, стал озираться Котовасий. Он поёжился, — Здесь темно, сыро и, кажется, холодно, но тут мне ничего не угрожает».
Было страшновато, и Котовасий изо всех сил пытался себя убедить, что всё не так уж плохо:
«Скоро меня хватятся и бросятся на поиски. Им, конечно, придётся немного поволноваться, побегать по двору. Но они это заслужили. Сами виноваты. Нечего было меня запирать», — от прежней обиды ничего не осталось, но Котовасий продолжал обижаться по привычке.
«И всё-таки интересно, куда же я попал?! — он сделал несколько шагов по сырому холодному полу, — Да, это не самое лучшее место, которое мне встречалось».
Котовасий, как и все кошки, неплохо видел в темноте. И то, что ему удалось рассмотреть, больше напоминало кадры из жутких фантастических фильмов, которые они с Данькой всегда поскорее переключали, чтобы не смотреть. Всё было серое, чёрное, грязное. Отовсюду клочьями свисала паутина. С потолка, переплетаясь как толстенные змеи, спускались трубы.
Что такое трубы, кот прекрасно знал. Дома он побывал во всех, даже самых труднодоступных уголках: даже под ванной. Но домашние трубы были такие маленькие, аккуратные. А эти…
«Я понял, это дикие трубы, поэтому они такие огромные. Так что же это получается? Я попал в дикие условия, и теперь мне придётся тут выживать?!» — перед глазами отчётливо возникла картинка труднопроходимых джунглей, и он, дикий отважный кот, преследует убегающую добычу.
Да, Котовасий всегда мечтал о свободе, о самостоятельной жизни, но представлял себе это несколько иначе.
«Ну, что ж, ведь это ненадолго, — успокоил он себя, — зато будет что рассказать Даньке».
Трубы надоедливо шумели. Становилось холоднее. Время шло. А Котовасия никто и не думал вызволять из заточения.
«Неужели они до сих пор не заметили, что меня нет? — кот начинал нервничать, — Ну ладно — взрослые! Но Данька?! Что же делать? Скоро стемнеет. Не ночевать же мне здесь, в самом деле. Придётся выбираться самому».

Итак, поскольку красивого финала с объятиями, слезами и поцелуями не намечалось, Котовасий направился на поиски выхода.
«Выход там же, где и вход», — вспомнил он и побежал к тому самому окошку, через которое проник в это сырое подземелье.
Кот мысленно оценил расстояние от земли до окошка и понял, что даже при самом большом разбеге взобраться на эту отвесную стену он не сможет.
«Странно, — стал размышлять он, — а я всегда думал, что вход и выход — это одно и то же. Неужели я ошибался? Но в таком случае, где же выход? Ведь не может быть, чтобы сюда только заходили. Или может? — от этой жуткой мысли у него волосы зашевелились даже на лапах. Он содрогнулся, представив, что это мрачное место заполнено такими же, как он, несчастными узниками или, что ещё хуже, жуткими монстрами, подстерегающими случайных пленников.
«Что же делать?» — ужаснулся кот. Место, которое поначалу казалось ему безопасным, теперь всё больше напоминало страшную тюрьму.
И тут Котовасий впервые в жизни по-настоящему заплакал. Огромные соленые слёзы катились из кошачьих глаз, стекали по мордочке, оставляя мокрые бороздки. Сейчас он был похож на маленького беспомощного котёнка, которого насильно оторвали от мамы.
Котовасий плакал долго. Когда были выплаканы все слёзы, он всхлипнул ещё пару раз для порядка и огляделся: никаких страшных чудищ нигде не было видно.
Очень хотелось есть. От утренних оладушек со сметаной остались одни лишь воспоминания. А здесь, прямо скажем, выбор был небольшой. Длинноногие пауки, раскачиваясь, отдыхали на своей паутине. Мимо проползали, извиваясь, какие-то многоногие фантастические твари. Этих ног у них было, наверное, штук сто — не меньше. От одного их вида Котовасия передернуло. Были еще и юркие плоские мокрицы — так, на один укус. «Разве же этим наешься?» — подумал кот и решил охоту на мокриц оставить на крайний случай.
Вдруг он не увидел, а почувствовал, что по стенке кто-то карабкается вверх. Котовасий осторожно повернул голову.
«То, что надо!» — обрадовался он.
Чёрный, упитанный, длинноусый таракан, перебирая лапками, пытался подняться по сырой, скользкой стене.
Позабыв о голоде, кот во все глаза следил за ним. Как только таракан оказывался на уровне кошачьей головы, Котовасий легонько сбивал его, и тот, скатившись вниз, вновь начинал своё восхождение. Это было очень забавно.
«Наконец-то я понял, как тигр загоняет буйвола. Он его изматывает, как я этого таракана», — довольно подумал Котовасий.
Он ещё долго играл бы в эту игру, если бы это не надоело самой жертве. Когда таракан в очередной раз оказался на земле, он просто убежал и скрылся в ворохе мусора.
«Как? Это же нечестно! Так не поступают! — Котовасий был очень огорчён и разочарован. — А, вообще, — сказал он громко — специально для таракана, — не очень-то и хотелось. Если хочешь знать, тараканы совсем не вкусные. В них кроме хруста, вообще, ничего хорошего нет! Я пробовал, я знаю. Даже корм из коробки и то вкуснее».
Сказать-то сказал, а вот что делать с голодным желудком, который уже урчал громче, чем кот мог мяукать?!
«Может, мокрицы?!» — обречённо оглянулся он. Но и тех, как ветром сдуло.
«Ну хотя бы вода тут есть?» — взвыл Котовасий. — В трубах шумит, иногда даже очень сильно шумит! Пол и стены склизкие, сырые. Не может быть, чтобы тут не было воды».
Он прислушался. Благо, наступила ночь, и посторонние звуки не мешали. И тут, правда, кот услышал монотонное «кап-кап».
«Точь-в-точь, как тикали часы в прихожей… В прихожей дома, где я когда-то жил», — печально вздохнул Котовасий. Но было не до воспоминаний, поэтому он собрался с духом и отправился на поиски воды.
Продираясь через непроходимые джунгли мусора и другого хлама, маленький Котовасий прокладывал себе дорогу.
«Вот так, наверное, и дикие кошки во время засухи ищут водопой», — размышлял он, представив одинокого изможденного льва, из последних сил идущего к воде. Над ним кружили чёрные грифы, а антилопы, которые раньше бросались врассыпную при виде грозного хищника, сейчас ехидно посмеивались, глядя в его сторону.
«Какая печальная судьба!» — подумал кот, и тут ему прямо на нос упала мокрая холодная капля.
«Вода! Вода!» — Котовасий чуть не прыгал от радости. Он был похож на путника, который после многодневных блужданий по безжизненной пустыне, наконец, нашёл источник. И пусть это была всего лишь крошечная грязная лужа, которая накапала из старой проржавевшей трубы, но это была вода. Эта лужица стала наградой за весь тяжёлый день. Котовасий с жадностью вылакал всю воду, а потом ещё какое-то время сидел, высунув язык, и ловил падающие капли.
«Ну а теперь спать!» — зевнул он и, найдя относительно сухое место, свернулся калачиком, прикрыв нос хвостом.
«Об остальном подумаю завтра на свежую голову. Утро вечера мудренее», — вспомнил он, засыпая. Эти слова часто звучали в сказках, которые Данькина мама читала им перед сном. Но их настоящий смысл дошёл до Котовасия только сейчас.

Спал кот беспокойно. Всю ночь ему снились кошмары. Сначала огромный чёрный таракан щелчком сбивал карабкающегося по стене Котовасия, и коту приходилось всё начинать заново.
Потом ожившие толстые трубы скользили по земле, переплетаясь и шепча что-то непонятное на своём языке.
А под конец прилетел тот самый нахальный воробей, который сначала долбил клювом по железу, как ненормальный, а потом стал кричать в ухо: «Котовасий, я же хотел только предупредить, что у вас окно открыто. Слышишь, Котовасий?!»
— Котовасий, Котовасий! — воробей почему-то кричал уже Данькиным голосом.
«Данька! — завопил кот. — Я здесь! Я знал, что ты меня найдешь!»
— Он тут, открывайте, — Котовасий узнал голос Данькиного отца.
Ну а потом были слёзы, объятия, поцелуи — всё, как положено.
Грязный, испуганный Котовасий, когтями вцепившись в Данькину курточку, сидел на руках своего спасителя.
«Больше никогда… Слышишь, никогда не отпускай меня!» — тихонько шептал он своему заплаканному другу.
— Я тебя никогда… Слышишь, больше никогда не отпущу, — ответил ему Данька.

Дома Котовасия ждала тёплая ванна, из которой ему впервые в жизни не хотелось вырваться. Данька сидел рядом на корточках и пускал мыльные пузыри на радость коту. Даже когда его, мокрого и дрожащего, закутали в махровое полотенце, он послушно перенес эту пытку. Ведь он был дома.
Все были очень добрыми и ласковыми.
Мама нажарила вкуснейших котлет и накормила Котовасия до отвала.
Папа сам, без предупреждения, принес свои лохматые тапки. Однако кот оценивающе посмотрел на его новые шлёпанцы.
Данька рассказывал своему сытому, раздувшемуся от котлет, другу, как они не спали всю ночь и искали его.
Котовасий тоже хотел рассказать о своих приключениях, но заснул на полуслове.
А потом был праздничный вечер. Пришли все: бабушки-дедушки, присмиревшая Ариадна. Изольда Захаровна даже погладила Котовасия по голове.
— Ах, ты, озорник, — сказала она.
Дедушка с тросточкой начал дрессировать кота, пытаясь научить его подавать лапу. Сначала Котовасию это нравилось, потому что после каждого «лапопожатия» ему доставался кусочек варёной курицы. Но потом он наелся, и ему это надоело.
Другой дедушка все время грыз леденцы.
— Понимаешь, друг, — объяснял он коту, — я после вчерашнего решил бросить курить.
«Ну, что ж, неплохо, неплохо», — промурлыкал Котовасий, направляясь к кухне, где Бабдаша с восторгом рассказывала, какой вкусный пирог по особому рецепту она испекла к сегодняшнему празднику.
— А сверху, смотрите, я из теста кота слепила, — хвалилась Бабдаша.
— Ой, ой! Да ты просто мастерица! — восторгались все.
«Где? Где? И мне покажите», — протиснулся вперед Котовасий.
— Вот, котик, смотри! Это ты! — гордо показала ему пирог Бабдаша.
«М-да, — задумался Котовасий, — фантазия у бабушки что надо! Даже Данькин рисунок — этот стол с четырьмя ножками — и то был больше похож». Но вслух он, конечно, ничего не сказал и побежал в детскую.
Там Ариадна тихонечко играла с Данькой: собирала большой военный корабль. А когда они остались с Котовасием одни, она очень-очень сильно попросила у него прощения.

Гости разошлись. Данька пошел чистить зубы. Папа дремал, сидя в кресле. Мама на кухне мыла посуду. А Котовасий лежал на спине, раскинув лапы, и думал, как же он всё это любит.