Мир сегодня, пусть и сходит с ума, но несколько приближается к равенству и взаимопониманию, пусть только маленькими шагами и потихоньку. Маленький шаг для «Большой книги» — и огромный шаг для всех женщин, желающих иметь право самовыражаться без снисхождения со стороны серьезных ученых и деятелей.
Неплохой, на самом деле, способ самопознания: читатель в такой обстановке может никогда не оказаться, но автор её показывает и будто бы говорит: «Как тебе? А вот это? А что хуже? Вот и не ходи туда, ходи другой тропой».
В названии «Ветер Трои» есть предчувствие больших масштабов и драматических поворотов, а в «Парадоксе Тесея» — обещание интеллектуального напряжения и размышлений о природе вещей вокруг нас.
И это видение начинает волноваться. Потом оно делает первый шаг, второй. Оператор осторожно поворачивает голову. Он следует за тем, что называется душа, как бы странно ни звучало в современности это слово. Оператор с мимолетной и ироничной улыбкой пройдет мимо «массового человека», но остановит свой взгляд на Божьем чаде, бегущем в поющую пустыню.
Пушкин писал о том, с чем лично сталкивался, о чем знал и что понимал. При помощи скупых, отобранных, точных, но не однозначных деталей, имеющих первостепенное значение в жанре «действительности», Пушкин вводит читателя в мир игроков.
Контрапунктно здесь затрагивается множество самых разных вопросов, таких как позиция и возможности современного поэтического творчества, размышления о памяти, о чуде, о детстве, о времени, о тени, о самой сущности вдохновения…
Зной исчезнет, как и тающее мороженое с леденцами в парке имени, конечно же, отдыха, останутся полоски на плечах и спине, похожие на лунную дорожку во мгле, наполненной дыханием долгой утомлённой щедрости, останутся камни…
В подмосковном Раменском состоялось поэтическое мероприятие «”Бегемот” в гостях у о. Александра Парусникова». Событие произошло в доме расстрелянного в 1937 году священника о. Александра Парусникова…
Опыт прочтения сборника прозы Каринэ Арутюновой «Два Авраама» (издательство «Книга Сефер», 2024 г.) Опущу свой взгляд, чтоб руками Камня поровну всем отмерить, И пойму: если птица сядет на камень, На мгновение он забудет смерть. В. Гандельсман, «Маленькие местечковые трагедии» Открыв однажды для себя прозу Каринэ Арутюновой, я с нетерпением ждала этой книги. Книги о самых скорбных страницах трагедии и
Если приходится прервать чтение, эффект такой, будто ты крепко спал, а тебя резко разбудили. Но когда возвращаешься к книге, делаешь это легко, словно внутри нее куда комфортнее и привычнее, чем снаружи.
