Марина Калашина ‖ Наше лицо

***

я хотела коснуться дерева
но мелкие желтые
цветы под ногами
не пропустили

оно оградило себя ими
я не решилась
ступить на живое
ради объятья с живым

последний шажок

в один из похожих
ливневых дней
когда сердце меня
наконец, затопит
обернуться веселой
ласточкой
над рисовым полем
и исчезнуть в любовь

***

пьяная от безоблачного простора
споткнувшись о воздух, чайка
летит штопором в водную тьму

и за долю секунды
успевает вскричать:

не покидай тишину!
не верь ни во что другое!

тысячи восклицательных знаков
в пронзительном голосе

вот уже рыба поймана
я смеюсь и, счастливая, шагаю домой

***

все существа пребывают в нирване
их венчания друг с другом
проходят ночами
в тиши храма
бездонного сердца

нет корон и колец
нет имен
и поэтому нет
рабынь и рабов
божьих с их именами

все существа пребывают в нирване
в собственной
безоглядной любви
и взаимности, что скреплена
неразрывным пробелом

***

я стою посреди
безбрежного поля
у меня нет ни ног
ни лица
нет даже сердца
но я слышу жаворонков
вижу росу и туман
острова голубого
неба за серым

во все стороны — неизменное
нет ни троп
ни огней вдалеке
нет ни солнца, ни звезд
ни дуновений

по земле без дорог
я делаю шаг
шаг, которому
не научат

притча

человек продал все
и купил самую дорогую
жемчужину

ящерица, принимая его
за камень, взобралась
на колено

человек шевельнулся
спеша огласить
победу

присвоить
равно поражению

наше лицо

она существует
та разновидность зимородка
птица цвета ультрамарин

наверняка
ее видел гоген на таити
силясь найти краску для неба
нигде не настолько же синего

наверняка
перед ним все беременело
друг другом в столпотворении
и мир, точно его палитра
плавился в мешанину из тел
голосов, камней, вод
облаков, цветений

пусть
под одной и той же луной
нам с тобой предстает
разный узор плеяд, псов
медведиц, капелл
лебедей, персеев

она существует
топология, где узор обратим
где второе лицо сводимо
в единственное

наше лицо

земля — наш свидетель

отец

человечек на знаке
эвакуации при цунами
бежит от волны
но не убегает

решая принять
благословение океана
он поворачивает
обратно

на триумфальный
грохот, вминая
черный песок подножия
белой взвеси

вместе с другими
пронизанными закатом
счастлив себя раскрошить
о его плечи

воссоздаваться
снова и снова
в ритме
его любви

встреча

мы — местоимение
на устах, что велят
не бояться

поэтому подставляем
щеку другую
друг другу
для поцелуя

чайки в шторм
⠀
невозмутимые
они видят, как ты обеими
руками хватаешь зонт
и щуришься на буруны цвета
вареной картошки
что взвесью питают купол
едва ли, но все же
растущего дня

видят, как колесо обозрения
без единого посетителя
не удержавшись от
начинает вращать себя
точно мельницу

пока переназначенный год
еще не устав от даров
на вступление, продолжается
неколебимо

белая дыра

доказательство
существования:

я вижу ее
внутри себя

белое озеро
неприкасаемого