Порой складывается впечатление, что современные писатели готовы принести содержание в жертву форме — или хотя бы отодвинуть его на дальний план. В приоритетах — эксклюзивность самовыражения. Но всегда ли это лучший выбор?..
Порой складывается впечатление, что современные писатели готовы принести содержание в жертву форме — или хотя бы отодвинуть его на дальний план. В приоритетах — эксклюзивность самовыражения. Но всегда ли это лучший выбор?..
Проникая в этот мир, художник становится его частью, он не в состоянии осознать величия нового мира, он должен принять на веру — не разум, а интуиция, не анализ, а чутьё — ты стал молекулой огромного умного организма.
И причина этого проста до банальности: сколь бы богатой на спецэффекты, роскошной в каждой продуманной мелочи ни была аудиовизуальная картинка, богатства собственного воображения она не заменит.
Кто эта или этот ты? Кто убирает со стола, предоставив другим вникнуть в разницу тарелок и крошек, предоставив помнить о ветре снаружи. В другом стихотворении перед нами предстает панорама, где слегка наставительная (но и веселая) афористичность находит место
Она рассказала честную сказку, которую лучше читать при дневном свете. Сказка страшная, как все знакомые с детства сказки. Мы к ним привыкли, поэтому думаем о том, какой Мальчик-с-Пальчик сообразительный
Рассветы и закаты на самом деле хороши, ради них одних прилететь стоило. И мягкие волны лижут ступни, потом колени, бедра. Глубже и глубже идешь, вот она уже плывет к острову, кобальтово сгорбившемуся на горизонте.
По бульвару, минуя столики шести кафе подряд, где на нее оборачивались в ритме «волны» болеющего стадиона, в сливочном комбинезоне и с фигурой Мэрилин Монро, шла девица, ослепляя золотой верхней челюстью.
Забежав в квартиру, Мо Цзы ринулся на кухню, дрожащими руками достал из мусорного ведра скомканную газету и, еще раз пробежав глазами объявление, забегал по комнате.
Дул ветер, но не приносил тему. Летели облака, но с них не падала тема. Впереди, где-то в поле, мелькали какие-то тени в траве, но вряд ли там лежала скрижаль с темой.
Чтобы вернуть пейзажу его одиночество