В названии «Ветер Трои» есть предчувствие больших масштабов и драматических поворотов, а в «Парадоксе Тесея» — обещание интеллектуального напряжения и размышлений о природе вещей вокруг нас.
Виктория Крылова ‖ Античная философия в российских реалиях
Обычно рука тянется к знакомым фамилиям (хотя бы где-то услышанным), а в этот раз, во-первых, не было ни одной знакомой фамилии. И это хорошо, потому что литература перестаёт быть табуированным пространством для «маститых классиков».
Жанна Шеина ‖ Мы все забыли о простом человеческом…
Читаешь и чувствуешь, что вот она жизнь, обыкновенные дни человека, будто ты в замочную скважину наблюдаешь, как он, этот человек, распоряжается одним днем (как в книге «Случай в маскараде») или целыми месяцами (как в повести «Запасный выход»).
Мария Копылова ‖ Между воспоминанием и надеждой
Мысленно захотелось покрутить глобус и выбрать для сопоставления кардинально разные места. В результате я остановилась на «Ветре Трои» Андрея Дмитриева с его колоритными турецкими городами и «Запасном выходе» Ильи Кочергина с тихой жизнью в деревне в 320 км от Москвы.
Ветер поцелуев © Алексей Чипига
Серьезной была неизвестность, наполненная, преображенная возникшей приязнью друг к другу. Неизвестность тревожит там, где пролегает путь, ведь в бездорожье нет загадок — одни подозрения вперемешку с ухабами.
Солдат в бриджах ‖ Блог Ольги Девш
Но никакой ошибки на самом деле нет. Всё до противного правильно. Денис Бондарев в рассказе «Солдатики» («Новый мир», № 8, 2025) убедил именно этой деталью. Раненые люди делятся на две категории: интровертов и экстравертов.
Далекое и близкое © Алексей Чипига
Для созерцания нет удобства, а есть наше зрение и картина, захватывающая нас. Для рассказа нужна подготовленность ошибок вместе с открытиями к возникающей каждый раз панораме.
Фестивальный синдром, или О моей поездке на премию Левитова в славный город Елец © Елена Севрюгина
Они нужны для подлинного, душевного общения людей, близких по духу и устремлениям, для радости открытия новых мест. В конце концов, для понимания того, что есть подлинная жизнь — территория свободы, где мы снимаем с себя официальные маски и становимся самими собой.
«Я всегда стремился к большому плану»: разговор Данилы Давыдова с Ильей Кутиком
Поэт, один из ярких представителей метареализма, Илья Кутик в качестве переводчика планомерно занят заполнением многочисленных лакун в представлении классической английской поэзии на русском языке. Данила Давыдов поговорил с Ильей Кутиком об этой, без преувеличений, подвижнической стороне его деятельности.
Ошибка © Алексей Чипига
Они то хохотали, то плакали от чувства освобождения. Что же будет, если я исправлю ту, которую хочу назвать своей? — порывался он вызвать ее на ответ и она пришла к нему, сказав: я не ошибка. я твоя смелость.