Homo Confusus — человек растерянный.
Татьяна Черниговская
—
— Эй, ты вяз или ясень?
— Я туя.
— А ты?
— А я дуб.
— Вы здесь?
— Нет, мы тут.
— —
— Эй, муравей,
неужели тебя совсем не колышет
сила притяжения?
Куда ты намылился к небу пешком по дубу,
неужто и у тебя где-то есть сердечко
или что тобой движет?
Зачем ты таков?
— Вы бы не мешали,
шли бы вы своей двуногой дорогой,
а моя — не вашего ума дело.
Вашего великого ума —
великого Однобока.
— — —
— Эй, куда ты, минутка, улепётываешь?
— Вперёд к своей цели.
— Погоди, к какой это цели?
— Убежать от тебя подальше.
— — — —
— Эй, бабочка! Что ты, бабочка?
Пушистая гусеница?
Или крупные крылья с блестящей пыльцой?
Или сухая хрусткая труха?
— Эх, пацан…
Ничего-то ты не видишь в лицо.
Циклоп ты, пацан, циклоп,
а я цикл.
— — — — —
— Эй, есть там кто? Есть кто в гнёздышке?
Вот скажите, что первее: курица или …
— Начало и конец,
рождение и смерть,
низ и верх ―
это всё чуваки из твоей головы,
у нас на районе такого нет.
Ты ещё что-нибудь ляпни
про единицу или окружность —
фигня это всё.
Понял, да?! Это всё скорлупа.
И слова твои скорлупа.
Голова твоя скорлупа.
Всё твоё скорлупа —
жди трещины.
— — — — — —
— Эй, а ты слышишь меня хотя бы?
Вот смотри какая беда…
— С точки зрения крота
всё, что видимо — туфта!
До свида!
— — — — — — —
— Эй, а вы…
— Не раскатывай губу:
идут грибы,
идут грибы,
всюду идут грибы.
Тут тебе делать нечего:
грибы пограничники,
грибы пограничники,
нет, тебе померещилось,
да, тебе померещилось
нечто, но это не вместится
в лукошко твоей головы.
Так что шуруй и не вмешивайся:
идут грибы.
Дай дорогу:
идут грибы.
С дороги:
идут грибы.
Оттуда идут грибы,
грудой идут грибы,
метаидут грибы,
минуя ходьбу и быль.
Иду т гри бы
и дут гр ибы
ид у т гр иб ы
и д у т г р и бы
и-и-и-и-и дд ууууУ г-г-г рииИии б б б ы ы ы Ы! ы
— — — — — — — —
— Эй, трухлявый старичок, без обид,
скажи, что нас ждёт на той стороне?
— Кто виноват в том,
что, блуждая среди пней,
ты не дотукался до вертикали?!
Вот и считай кольца, ходи на север.
что не знаешь цветущей зелени,
не понимаешь, что ты и есть осень?!
что не умеешь сделать шаг, не наступив на цветок?!
что веришь своим глазам,
и стоишь с хвостом ящерицы в руке и думаешь
что это и есть жизнь?!
ты правда думаешь, что это всё?!
ну и думай, что это всё,
ну и думай, что ты один,
ну и сиди в полной тишине
такой пустой.
— — — — — — — — —
— Эй, комар, собака, отвянь, пошёл отсюда, пошёл, пошёл!
— Ах, да я-то свалю,
а ты, кровопивец,
попробуй от себя отмахнуться,
попробуй хоть пять минут не пищать,
слабó, а?! слабó?
спорим на каплю крови?
— — — — — — — — — —
— Эй, ива плакучая, что стряслось?
Поведай, о чём грустишь?
— С чего ты взял, я не проронила ни единой слезы.
Сколько ни привязывай
нам свои смыслы и свойства —
мы ускользаем.
Хочешь одарить,
но знал бы ты как руки твои пусты.
Если желаешь — поговорим
шелестом,
изгибом ветвей,
медленным током.
Есть чем покачаться на ветру?
Бедное, бедное ваше семейство —
все до одного необыкновенные,
вот вы и плачете, вот и не получается.
Ты слишком умён, чтобы не понимать,
поэтому нам с тобой не о чём:
ты не можешь остаться на месте.
— — — — — — — — — — —
— Что ты к нам лезешь и лезешь?
Что пристал, чего тебе надо?
Забудь уже нас в покое!
— Да как вы не понимаете — я так люблю этот мир,
я люблю вас!
— Ты со своей любовью хуже смерти:
не убиваешь
и жить не даёшь.
— — — — — — — — — — — —
— Боже, мне так одиноко в Твоём мире,
так одиноко.
Я всё попробовал и перетрогал, всё назвал,
теперь мне нечего делать,
я маюсь от скуки!
И никто, никто не хочет со мной дружить,
никому, никому не нужен,
всем только мешаю!
Поговори хоть Ты со мной,
Боже мой, для чего Ты меня оставил?
— ты не умеешь хранить тайны.
— — — — — — — — — — — — —
— Эй, ИИ, а, ИИ,
на последнем рубеже не откажи,
ты-то ответь, ИИ, в чём смысл жизни?
— Что я тебе скажу?
Всё ты в меня вложил,
безотчётную бездну тоже —
вот тебе и ИИ.
Если хочешь совет:
не суйся туда, где тебя нет,
мажься солнцезащитным кремом
и не плюй в колодец.