Парта
Когда он умер, мать его пришла
И села за его пустую парту.
С тоской оглядывала из угла
Детей, географическую карту…
Гулял по классу ледяной сквозняк,
Струящийся из голубой прорехи.
И не согреться было нам никак:
Ни в играх, ни в фантазиях, ни в смехе.
Мы занимали прежние места,
И оборачивались с них, зевая,
И видели как смотрит пустота
На нас в упор с открывшегося края.
Она хотела посмотреть на нас
С катящимися по щекам слезами
Его уже незрячими глазами,
Но видела лишь безразличный класс.
Ещё вчера живое существо,
Он был теперь — субстанция чужая.
А жизнь бежала вдаль и без него,
Преображаясь и преображая.
Когда истошно зазвенел звонок,
Нам не хотелось, чтобы уходила
Она. Чтобы на будущий урок
На месте пустоты хоть что-то было.
Обоюдная ошибка
Диме Лагутину
Мы встретились в тамбуре, где закурить
Нельзя, как в прошедшее время.
Он первый затеял со мной говорить:
Щербинка, шрам, лысое темя…
Не помня его, я стеснялся спросить,
Терпя неуютное бремя.
Он долго рассказывал мне о себе,
О нашей совместной отчизне,
Об общих знакомых, о странной судьбе,
О школе, о жёнах, о жизни.
Ползли за стеклом фонари на столбе,
Сиречь — ядовитые слизни.
Какие-то свадьбы, былые друзья,
Подробности скучного быта.
Он плыл по поверхности речи, скользя,
А мною всё это — забыто.
Но память та дверь, что закрытой нельзя
Держать и вот память — открыта.
Я вспомнил его и ему рассказал
Что было за нашей развилкой.
И мы заполняли взаимный провал
Беседой — пространной и пылкой.
И был миражом лишь далёкий вокзал
И тамбур игрался с бутылкой.
Но он с недоверьем всмотрелся в меня.
И понял я, что обознался.
Росла на душе ледяная броня,
Хотя в этом он не признался.
И он пожелал мне хорошего дня,
Затем навсегда попрощался.
И думая долго, я понял, что он
Ушёл, ещё не понимая,
Что тоже ошибся и что испокон
Мы жили, друг друга не зная.
И жизнь — обоюдный двух призраков сон —
Всего лишь ошибка двойная.
А поезд всё в сумерки синие лез,
Пытаясь за время держаться.
Кондуктор вошёл, но, как призрак, исчез,
Уставший в вагонах слоняться.
И плыл в темноте нескончаемый лес
За надписью «не прислоняться».
Собака
Заброшен санаторий,
Что не был тут открыт.
В нём не лечили хворей,
Налажен не был быт.
В густой, далёкой чаще,
Угрюмый и молчащий,
Стоит во мху один,
Меж сосен и осин.
И граффити на стенах,
И в окнах темнота.
Измерена в растеньях
В округе пустота.
Они в фойе и выше —
На этажах и крыше:
Осот, сурепка, хмель,
Ветла, берёза, ель.
Но если жизни признак
Тут не был никогда,
Откуда этот призрак,
Что смотрит иногда,
В бетонный скручен кокон,
Из штолен чёрных окон
Со злом на пришлеца
Глазами мертвеца?
Беспечен ты напрасно:
Скрывайся и молчи!
Тут для тебя опасно
Всё: стёкла, кирпичи.
Ветвистой сетью трещин
Обвал тебе обещан
И, чтоб подкрасться, смолк,
Бродящий рядом волк.
И, прелью захламлённый,
Провалом вспыхнет вдруг
Канализационный
Открытый настежь люк.
Здесь нет мобильной связи.
И я пойму, что в фразе —
Едва произнесу —
Нет смысла тут, в лесу.
В обратной же дороге,
Когда уже с трудом
Поволочу я ноги
В свой на день снятый дом,
У мусорного бака
Мне встретится собака
И следом дотемна
За мной пойдёт она.
Молчащая, большая,
Из под губы — клыки.
Отметины лишая
Испортили виски.
Огромная собака
Глядит, глядит из мрака.
Пугая тишиной,
Идёт она за мной.
Как жизнь, что тут загнулась,
Она идёт вослед.
И от неё средь улиц
Мне впредь спасенья нет.
Преследует повсюду,
Как то, чем я не буду.
Не лает, не рычит.
Лишь смотрит и молчит.
Прогноз погоды
Зачем я смотрел прогноз на Москву
Полгода: в вёдро и в дождь?
Ведь я совсем не в Москве живу,
Зато ты в Москве живёшь!
И в час, когда в поле смотрю я вдаль
(Вдали висит горизонт),
Я думаю: будет ужасно жаль,
Если ты оставила зонт.
Я вижу: у вас наступила зима.
И ты залезаешь в шкаф.
И шарф надеваешь, все закрома
Предварительно обыскав.
А вот по Москве прошёл ураган,
Срывая железо с крыш.
Упали деревья, строительный кран,
Но ты безмятежно спишь.
А с неба летит ледяная крупа,
О чём я не предупреждён.
Мир перевернулся и встал на попа,
Боюсь не в порядке он.
Зачем мне знать погоду в Москве?
Я для тебя — ничто.
Без шапки холодно голове,
Рукам — в карманах пальто.
Храм
Ты снилась мне. Стоящая у храма
И голову склонившая чуть вбок,
Смотрела на меня тепло и прямо.
И ночь вокруг. И я совсем продрог.
Ты повернулась к светлому проёму
И в храм вошла, где тысячи свечей
Горели по раздельному былому,
По каждой из немыслимых ночей,
Где мы не знали друг о друге. Следом
Я двинулся в большой безлюдный неф.
И всё, что мне тогда казалось бредом,
Я понял лишь сейчас, перегорев.
И храм стоит, всем, кроме нас, неведом,
Где на скамью мы сели, онемев.