Мария Владимирова ‖ Дом за барьером звука

***

гипс острову тела кажется избавлением
нет гулкого эха позвоночного страдания
выеденного лакомого нет в нём

как в норы одеться в гипс и безмолвной дрожащей
капсулой стать новым видом брони
брошенным камнем на огоньки на тех кто ещё боится и ждёт
приближения взрыва мгновенного перехода
миоза зрачка в мидриаз
в тике суеверном надежды
на грядущий триас
биологическое разнообразие

глухие с песней
будущих окаменевших пород
есть повод гордиться,
что всё пройдёт

***

даже шепотом
на границе слышимого
я всё равно

так неточна
будто

впереди

целая жизнь
но даже имея её

в запасе
неточности

безрассудство

***

хрупкий обруч быта спадает не скоро
ОКР от сирены не трамвай в посудной лавке Фриды

оттого заземляешься резко
полоски плеск стекла металла
преобразуют пространство неузнаваемо
дом за барьером звука подобен
шкафу неповоротливому стальтресту
скрипящему tettigonia viridissima
зеркальная котельная
исполнившая аксель
детской руки
отпущенная на волю
без света и парового
отопления

стены бывшего дома выстынут почище занесённой снегом чугунной ванной
в огороде зимой на даче зябко
даже коснуться взглядом
не то чтобы погрузиться

можно нырнуть в неё прямо в пуховике и найти плеяды
теперь всё равно только их и видно

когда фонари в отключке и в шуме крови слышно

ты жив беги
                        или
ты жив лежи   —
                        или

где лежи и куда беги
уже неважно

облачка слов у ротовых отверстий
невиданных кукловодов
(холодно же им)
рецензиями застыли:

«война в природе вещей — не жизни но
жизни вещей
вещами играют во власть
вещами скупают товар
вещами скрывают наготу
вещами наряжают солдат
с вещами снимают чужую смерть
как на видео
которым подпитывают
вещное своё превосходство
над малым исходящим
прикосновением
кашлем
вдохом
смешком
осознанием

и вещи нужны не только режиссёрам
чтобы погрузить зрителя
в благодарный транс»

***

громким шепотом успокой
головную боль
шаг за шагом по скользким колейкам
по оттаявшему асфальту
туда где чаги и бешеные огурцы
ничего не знают о своей красоте
где река соревнуясь со льдом,
кто первый придет открывать
двери зимы
падает с высоты полутора пальцев
где журчанье непраздное глушит
набат мыслей
где хранятся ключи трех
простых тюрем дома любви тела
что знаешь ты о свободе
неужели моя улетела
я так плохо кормила ее
так небрежно с криком сейчас сейчас
пробегала мимо и каждый раз
сожалела и она умерла
не простившись непоправимо
привыкай же теперь привыкай
к исключению гравитации
из правил без свободы
небо — мушиный вокзал
сердце — станция
омут — спальня

***

уходите под воду глупые
чешуя прорастает как почки
после теплой осени.
легкие любят воду миллионы
пузыриков вы могли бы
себе приказать: «так дышать!»
вот и Себастьян подтвердит:
«однозначно — рыбы»
я роняю слезы над прутиком
а на вкус морской не становится
и круги расширяясь множат
твердь как те листья прутом
проткнутые вы могли умереть