Артур Гиваргизов ‖ Глоток себе и полглоточка таксе

***

Странный какой-то, но, кажется, не опасный –
человек в ботинках с деревянной подошвой длинной.
Идёт по бульвару, не поднимая ноги, –
гладит ногами бульвар, две линии параллельных
на снегу за собой оставляя, чертёж какой-то…
Мне говорят: «Да это же просто лыжник!»
Я говорю: «Да это же остранение!»

***

Сын – не крошка, уже сорок третий размер ноги –
опять к отцу пристаёт с вопросами:
– Папа,
«возвышенный человек» – это как понять, помоги.
– Отстань, я занят, не видишь?
– Ну папа, ну папа, ну папа!
– Где ты такое находишь, отключили ведь интернет?
– В книжке,
на которую мама ставит кастрюли.
– Вот у мамы и спрашивай.
– Мамы сегодня нет.
Мама ушла в магазин, обещала вернуться в июле.
– Возвышенный это… Вот помнишь летали в Бишкек?
Как самолёт разбегался по плитам бетонным?
В самолёте летит – возвышенный человек.
Самолёт приземлился –
человек становится приземлённым.

***

Мальчик катается с горки
в Нескучном саду, на лыжах.
По палым декабрьским листьям
бурым, набухшим, похожим
на спитую заварку. Лыжи
плохо скользят по листьям.
Но не ждать же у моря погоды?
Вернее, у горки снега.

***

Кто-то повесил на ветку потерянную перчатку.
Ветке стало теплее,
в декабре распустились листья.
Дети подумали: «Мало.
В минус десять в одной перчатке!»
И потеряли шарфик,
две шапки и папину куртку.

***

Пустой трамвайчик, девушка с веслом,
по набережной голуби и чайки
гуляют, на деревьях разлетайки,
сто девяносто кофе с молоком.
На мокрую скамейку… Где пакет?
Постой, постелем. Вот, считай, в Старбаксе.
Глоток себе и полглоточка таксе.
Сейчас споём. Мы любим, мы дуэт.

***

Однажды внучка пятилетняя спросила
прадедушку столетнего своего:
– Прадедушка, а кем ты хочешь стать,
когда родишься снова после смерти?
Прадедушка ответил:
– Серой кошкой.
Пушистой. Ты мечтаешь ведь о кошке?
Хочу лежать у внучки на коленях.
– А рыжей можешь?
– Ладно. Захотел.

***

Так дело не пойдёт, а как пойдёт?
У дела сорок ног, но вот беда с ногами!
Прописанное делу докторами
не помогло параплегии от.
Летит по небу космонавт-бездельник.
Наверное, летит последний раз.
Бредёт по дну бездельник-водолаз.
И это в понедельник! В понедельник!
Уже двенадцать, не горит рассвет.
Что с лампочкой? Она перегорела.
Электрик где-то шляется без дела.
Но если есть в кармане интернет,
то всё не так уж плохо.

***

Из комнаты на кухню и обратно.
Идёшь и думаешь: «Нет цели, только путь».
И обсессивно-компульсивное расстройство.
И можно с облегчением вздохнуть:
«Как хорошо, спокойно как, халатно».
Ну, кроме двери. Заперта ли дверь?
«Иди проверь.
Я проверял.
Проверь».

***

Те же пряности, туманности.
Всё как осенью, знакомо.
Утро тихое до странности,
без звонка, без метронома.
Поломались, не заводятся
измерения наручные.
А зато на небе водятся
бегемот и кошка тучные.

***

Человек стучит по рельсе
ржавым гаечным ключом.
Через десять километров
принимают этот стук.
Это снова в Подмосковье
не работает вотсап.
А ведь хочется общаться.
Хорошо, что рельсы есть.
Их пока не разобрали.
Ходят слухи, разберут.
Но пока не разобрали.
Электричка в семь часов.
Перерыв на электричку.
Мы на насыпи сидим
и любуемся закатом.
Всё, проехала, стучим:
«А закат какой сегодня!»
«Фантастический!» – в ответ.
«Ведь Куинджи, да? Куинджи!» –
«Я согласен, что-то есть».

Фотография: Андрей Рушайло-Арно