Kucheryavenko

Валерия Кучерявенко ‖ Как короткий список «Большой книги» схлопнулся окончательно

Неплохой, на самом деле, способ самопознания: читатель в такой обстановке может никогда не оказаться, но автор её показывает и будто бы говорит: «Как тебе? А вот это? А что хуже? Вот и не ходи туда, ходи другой тропой».

Trubarova

Екатерина Трубарова ‖ «Меня успокаивает боль»: как современные русские писательницы говорят о боли

Мы слышим фразы: «Повзрослей уже», «Возьми ответственность», — и привыкаем считать, что меняться можно только через боль. Но ведь это не всегда так. Самое страшное — что эта боль часто не оставляет нам права быть детьми.

Razinkova

Елена Разинкова ‖ Ад в настоящем и рай в будущем

Шорт-лист «Большой книги» — как большая, уже отобранная профессионалами и экспертами полка рекомендаций. Местами, конечно, попадается что-то, что дочитать удаётся с трудом, но подавляющее большинство — как минимум стоит того, чтобы с этим ознакомиться.

Darya Kopylova

Дарья Копылова ‖ Архитектура прошлого и философия настоящего: два романа на пути к «Большой книге»

В названии «Ветер Трои» есть предчувствие больших масштабов и драматических поворотов, а в «Парадоксе Тесея» — обещание интеллектуального напряжения и размышлений о природе вещей вокруг нас.

Krylova

Виктория Крылова ‖ Античная философия в российских реалиях

Обычно рука тянется к знакомым фамилиям (хотя бы где-то услышанным), а в этот раз, во-первых, не было ни одной знакомой фамилии. И это хорошо, потому что литература перестаёт быть табуированным пространством для «маститых классиков».

SHeina

Жанна Шеина ‖ Мы все забыли о простом человеческом…

Читаешь и чувствуешь, что вот она жизнь, обыкновенные дни человека, будто ты в замочную скважину наблюдаешь, как он, этот человек, распоряжается одним днем (как в книге «Случай в маскараде») или целыми месяцами (как в повести «Запасный выход»).

Mariya Kopylova

Мария Копылова ‖ Между воспоминанием и надеждой

Мысленно захотелось покрутить глобус и выбрать для сопоставления кардинально разные места. В результате я остановилась на «Ветре Трои» Андрея Дмитриева с его колоритными турецкими городами и «Запасном выходе» Ильи Кочергина с тихой жизнью в деревне в 320 км от Москвы.

KOLONKA REDA CHipiga

Ветер поцелуев © Алексей Чипига

Серьезной была неизвестность, наполненная, преображенная возникшей приязнью друг к другу. Неизвестность тревожит там, где пролегает путь, ведь в бездорожье нет загадок — одни подозрения вперемешку с ухабами.

Солдат в бриджах ‖ Блог Ольги Девш

Но никакой ошибки на самом деле нет. Всё до противного правильно. Денис Бондарев в рассказе «Солдатики» («Новый мир», № 8, 2025) убедил именно этой деталью. Раненые люди делятся на две категории: интровертов и экстравертов.