Нормально, хоть и грустно для другого, — влюбиться в браке. Так бывает. Нормально — жениться по ошибке, приняв схожесть интересов за влюбленность, а череду обстоятельств за знаки судьбы. Но сложно принять это, особенно на длинной дистанции долгого супружества.
Пьеса Ивановой обладает волшебным остро-политическим вкусом. Волшебство его в абсурде. Абсурд «Трубы» Ивановой перекликается с абсурдом в пьесах Данилова, никуда уже не деться от стигматов «Сережи…»
Ого, какой замес, подумала я, надо посмотреть. Почитать хотя бы одну книжку. Да и о ней тоже предварительно, чтобы подготовить, так сказать, столовые приборы. Обидно быть не в курсе хитов масслитры…
Неспроста птица здесь не летает и поёт, а спит на самой высокой ветке. И тем не менее она птица. Равно как яблоко это яблоко, даже когда яблок больше нет.
Существовала полемика как среда критическо-художественного высказывания. Поэтому не грех повторно обсудить и отстоять мнение, привести новые аргументы.
И вещи тут — то акробаты на проволоке ассоциаций, то беззащитные знаки заветного, которые кто-то уносит чтобы мы остались наедине с чем-то, к чему не привязываются понятия правильного и неправильного, а именно с цельностью нечаянной стойкости, узнав в ней себя.
Невозможное вступает в диалог с суровой размеренностью города, с чёткой графикой волевых строк, воспроизводящих медленный, но самоотверженный шаг к спасению, к слиянию с так всеобъемлюще звучащим океаном.
Искренно принять внешнюю оболочку, апгрейдить внутреннюю эфемерную девочку до женщины из плоти и крови, выйти из кокона иллюзий и соединить селфи с фронталкой, без мейкапа от ИИ.
Пожалуй, дело в искренности, очищающей от незнания. Пока доверяют своему пути — та, что вверху и тот, что внизу. Идя по нему, можно увидеть то, что перехитрит выстрел.
И само слово «азбука» не потому ли так нечаянно трогательно что трудно представить, как люди без неё обходились. Что до победы, то почему бы не быть победителем, просто сопереживая и оставаясь свидетелем превращений.
