Начну со странного.
В одном из стихотворений Полины Синевой упоминается секс-шоп — явление, о котором мне не приходилось читать в стихах до этого. Впрочем, не менее странно, что в этом стихотворении туда входит не кто-нибудь, а Адам с просьбой дать ему яблоко. Ещё в нем упомянут Борхес в самом начале.
Стихи Полины легко пересказать, но им никто не поверит или поверит главному — тревожной и вместе с тем невесомой близости вещей и вечных героев, их встрече, происходящей на перекрёстке искренности. Кажется, сама повседневность здесь мечтает о том, чтобы кто-нибудь её понял, разделил её бремя, воскрешая Эвридику и Орфея, Анубиса, Иону, Адама, Борхеса: пусть будет видно, как сквозь них проходят тысячелетия, а то и улитки, ящерицы, пауки. Кто здесь больше другого?
Каждому невдомёк, что с ним произойдёт в следующую минуту, в «будущем, придуманном нами», каждый ясен и загадочен одновременно. Так бросают камень в воду, а потом наблюдают за расплывающимися кругами, так похожими на замысел о самых многообразных вещах. Или рассказанная шутка, анекдот, услышанный краем уха, внезапно обнаруживает измерение завораживающей серьёзности.
Пожалуй, задача, которую ставят эти стихи перед самими собой и нами — исследовать, как теснота превращается в простор, непонимание в догадку о понимании, нетерпение, обнаруживаемое благодаря самоиронии и самопоправкам, в лёгкость. Неспроста птица здесь не летает и поёт, а спит на самой высокой ветке. И тем не менее она птица. Равно как яблоко это яблоко, даже когда яблок больше нет. Категоричность принятия позволяет быть собой, даже играя.
Алексей Чипига